В камине полыхают громадные дрова из здешнего дерева лиственницы, которые вроде бы с иголками, как ёлки, но те иголки мягкие, кисловатые на вкус, и как пришли холода, так и отвалились все, будто листья. Ещё хорошо горели местные кедры, на которых росли шишки с вкусными орехами, деревенские то и дело плевали под ноги шелуху от тех орехов. Свои тоже попробовали, Анри тут же заставил за собой убрать. Грызть – грызите, а свинство устраивать нечего.
Рогатьен доложил что маркиза накормлена, напоена и уложена спать наверху.
"Анри зашёл к себе, засветил магический огонёк и рухнул на лавку – снять сапоги. Северин сказал, что никуда не пойдёт из большой залы, в которой тепло, поэтому – сам, всё сам.
Шевеление в противоположном углу насторожило – что там ещё такое? А потом он пригляделся и едва не рассмеялся, потому что в его постели, свернувшись калачиком под шерстяным одеялом, спала Женевьев дю Трамбле. Ну да, Рогатьен же сказал – наверху.
Всё верно, её следовало положить спать, а не отправлять обратно. Завтра Северин проводит. И оставлять спать внизу – тоже неправильно. Здесь не самое тёплое место, но тихое… и спокойное. Но куда теперь деваться ему самому?
Плащ, сапоги, размотать с шеи платок, отстегнуть перевязь и пояс с оружием. На пол, всё на пол, утром разберёмся. Кожаный дублет отчасти защищал от сырости, но не от холода. Нужно разжиться меховым, вдруг поможет? Или толстым суконным.
Анри разложил плащ и дублет по лавке – пусть сохнут. Подхватил сменный плащ, который как раз высох, дошёл до кровати и осторожно присел на край. Не было такого в его жизни, чтобы он пришёл к себе спать, а у него тут – женщина. Даже просто женщина, не такая, гм, как маркиза дю Трамбле.
Супруга Тереза имела свою спальню и была согласна на то, что он навещает её время от времени. Спать – именно спать – она предпочитала в одиночестве. Дамы, которых Анри навещал по минутному желанию или сердечной склонности, тоже спали сами – характер их отношений не предполагал, что он останется ночевать. В походе и в военном лагере попадавшие в его палатку девицы тоже не задерживались после того, как делали всё необходимое. Поэтому… странно всё.