— Ты ебнулся, что ли, на всю голову позволять своей невесте такое? Она в пол должна смотреть, а не на других мужиков.
Вардан дернулся от слов брата. Последнее, чего он хотел, — это выглядеть каблуком в его глазах.
Тем не менее…
— Ты видел там мужика? — хмыкнул он. — Я нет. Сопливый пацан, который мне не конкурент. Лиана это поймет, и все наладится.
— Ты себя вообще слышишь? — громко возмутился Азат. — Вы с Лианой творите феерический пиздец!
— Я в курсе дела, — ощетинился Вардан. — Но если ты кому-нибудь об этом вякнешь, клянусь, братом больше не назову.
Следующие несколько секунд они будто боролись с Азатом взглядами. Оба одинаково упертые, убежденные в своей правоте.
Но Азат все же сдал позиции, провел пальцами по губам с таким видом, будто застегнул молнию. Не скажет.
Глава 46. Конкурент/ка
Ресторан жил своей жизнью.
В назначенный час открылись двери. Несмотря на дождь, стали прибывать посетители. Все закрутилось, завертелось по известному распорядку.
Персонал занимался своим делом, и Лиана с Назаром — тоже.
Вроде бы все как всегда…
И никому не заметно, какая драма у Лианы в душе.
Она не хотела подставлять Тарасова под кулаки Агдаянов. Она вообще никого не хотела подставлять.
Испуганная своим новым интересным положением, Лиана мечтала, что ей удастся отвадить от себя Вардана одними лишь разговорами.
Она намеренно наговорила ему столько всего, что, пожалуй, любой на его месте послал бы ее подальше.
Лиана надеялась, что пошлет. Ждала этого…
Тогда бы она имела полное право исчезнуть, попытаться заново отстроить свою жизнь.
Конечно, она могла бы сбежать и без разговора с Варданом, но через сколько он бы ее нашел?
Нет…
Бегать от него не вариант.
Нужно, чтобы он отпустил ее сам, это она поняла четко.
А про мифического бойфренда Лиана сказала ему от отчаяния, видя, что разговор не идет в нужном ей русле.
Неужели ей теперь вправду придется с ним встречаться? Неужели ему и вправду нужны от нее какие-то шансы?
Конечно же, чисто внешне Назар не урод.
Теоретически он бы мог ей даже понравиться, если бы не травил ее в школе с пятого класса. Но он травил, и в ее голове великолепно жили воспоминания о тысяче и одной гадости, что он сделал.