И они стали разговаривать на своём языке. Тогда Бритта сказала, что у нас тоже есть свой особый язык, который понимают только девочки. И мы начали разговаривать на своём языке. Так мы всё утро и разговаривали на разных языках. Мне показалось, что эти языки очень похожи друг на друга, но Лассе сказал, что наш язык глупый.
— Язык мальчиков гораздо умнее, потому что похож на русский, — сказал он.
— Колифинк, колифинк, — опять сказал Улле.
Мы уже успели немножко выучить язык мальчиков и знали, что это означает: «Конечно, конечно».
На третий день, когда мы сели на камни, чтобы позавтракать, неожиданно небо потемнело и началась гроза с градом. Града было столько, что кругом всё побелело, как зимой. Мы побежали, но бежать по градинам было очень холодно: ведь мы были босиком.
— Бежим к Кристин, здесь близко! — крикнул Лассе.
Мы так и сделали. Мы почти всегда слушаемся Лассе.
Кристин живёт в маленьком красном домике недалеко от наших огородов. Мы побежали к ней.
— Гости дорогие, гости золотые! — воскликнула Кристин, всплеснув руками, а потом, увидев, какие мы мокрые, добавила: — Ах-ах! Бедные мои детки!
Она развела огонь в очаге, который занимает почти половину комнаты, мы сняли мокрую одежду и стали греть у огня ноги. А Кристин пекла нам вафли в старой вафельнице, которую засовывала прямо в огонь. И ещё она сварила нам кофе в трёхногой кастрюльке, стоявшей среди углей.
У Кристин есть три кошки. У одной из них недавно родились котята. Они лежали в корзинке и жалобно пищали. Они нам очень понравились. Их было четверо, и Кристин сказала, что трёх придётся отдать, иначе у неё будет столько кошек, что в доме не останется места для неё самой.
— Можно, мы возьмём их себе? — спросила Анна.
— Можно-то можно, — сказала Кристин, — только вот что скажут ваши мамы, когда вы принесёте котят домой?
— Мамы очень обрадуются, — сказала Бритта, — потому что котят все любят.
И мы попросили Кристин, чтобы она дала нам котят на пробу. На каждый дом в Бюллербю пришлось по котёнку. Нам котёнка выбрал Лассе — полосатого с белым пятнышком на лбу. Бритта с Анной выбрали себе белого котёночка без единого пятнышка, а Улле — чёрного-пречёрного.
Когда наша одежда высохла, мы понесли котят домой. Хорошо, что у кошки тоже остался один котёночек, а то ей было бы очень грустно.