Артур отпустил, а я мысленно простонала. Да уж, джентльмен, даже открыл дверь машины.
Сейчас молчание в салоне не тяготило, я даже не испытывала неловкости после нашего дикого поцелуя. Можно было подумать и побыть наедине с собой.
Интересно, прощание неловким выйдет? Или поймет все без слов?
– Какие планы на завтра? – Артур спутал мои карты, даже дар речи на пару минут пропал. Мой двор, подъезд, и автомобиль стоит посредине дороги с включенным двигателем.
Вот же черт! Нахрена ему это надо? Я надеялась избежать сегодня подобного разговора, а потом все просто свести на нет, ссылаясь на работу и усталость.
– Работаю, – пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Могу тебя забрать с работы, – предложил и тут же добавил: – Шеф пока в командировке, так что я весь твой.
О, Господи… Нахрена?! Я представила, как к крыльцу больницы подъезжает десятка, а я под взглядами коллег сажусь в нее, краснея от стыда.
– Не стоит, – быстро ответила и даже мотнула головой.
– Но ты можешь мне позвонить, когда закончишь, – настаивал Артур, и я, выдохнув, собралась с силами:
– Это был прекрасный вечер… – замолчала под пристальным взглядом, и вся моя решимость куда-то пропала.
– Но? – поторопил меня, вот только слова застряли в горле.
– Но нам не по пути, – выдала, мечтая почувствовать облегчение, но в душе что-то кольнуло.
Особенно, когда глаза мужчины даже в темноте излучали молнии.
Почему в моей жизни все так сложно и несправедливо?
– Не впечатлил? – прорычал Артур, правда, негромко, но все равно со злостью.
– Давай без глупых вопросов, – я все еще пыталась как-то сгладить, но он слишком уж упрямый.
И настойчивый.
– Тебе нужны бабки, – отвернулся, глядя прямо перед собой на дорогу. – Как и всем.
– Артур…
– Видел я, как у тебя глаза блестели, когда в Ауди села два дня назад, – резко выдохнул, все еще злясь и не глядя в мою сторону.
– Спокойной ночи.
Не хочу ничего объяснять. И обсуждать свои мечты тоже не хочу.
Пусть останется при своем мнении – мне плевать. Вышла из машины, снова только со второго раза закрыв дверь, после чего старая десятка рванула с места.