Лишь раздражение вызывает.
А вот в глазах Марины я видел сомнение. Неподдельное и слишком искреннее. Тоже нравлюсь ей, но пока меркантильность перевешивает чувства. Сама себе боится признаться.
Что ж, придется малышке в этом помочь…
В ответ на мою лучезарную улыбку Маринка все-таки чуть заметно улыбнулась и продолжала стоять на месте. Не сбежала, что уже в данной ситуации большой прогресс.
Придется слегка надавить. Может, не так уж нам и не по пути?
– Артур, – наконец-то ответила, но взгляда не отвела.
– Тогда тебе определенно нужен кофе, – подмигнул я игриво. – И массаж, – подмигнул, вызывая у девушки очередную улыбку. – Можно угостить?
Марина оценивающе на меня посмотрела, наверняка подумав, что я собираюсь напоить ее растворимым пойлом из автомата в супермаркете. Н-да, странная она. Мне-то хочется выпендриться, но уж сдержусь. И так не даю волю эмоциям, придется выдерживать свой неповторимый образ до конца.
"– По чашке кофе, и все, – сделала нажим на последнее слово, а я кивнул в сторону машины. – Без массажа.
Спорить не стал, а так же комментировать последнее утверждение. Пока добился своего – она сядет в машину и поедет со мной вместе. Пусть даже кривится при виде этой развалюхи.
Знала бы моя малышка, как бесит меня эту чудо отечественного автопрома! Но легенду поддерживать надо.
Вздохнув, Марина поплелась в сторону десятки. Слава богу, что ехать нам недалеко.
Только мы выехали со двора, как у Марины зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, вздохнула, но вызов приняла.
– Да, бабуль… – пауза, на протяжении которой я боковым зрением наблюдал за девушкой. – Нет, я чуть-чуть задержусь, – и такой голос ласковый, надеюсь, и ко мне когда-нибудь она будет обращаться с такой же интонацией.
– Бабушка переживает? – спросил я, когда Марина опустила телефон обратно в сумочку.
– Да, – коротко ответила и отвернулась к окну. – Больше просто некому переживать.
Я промолчал – столько боли и горечи в ее голосе. Боюсь представить, какие мысли роятся в ее головке. И хочется, и колется. Но все-таки согласилась со мной поехать, а значит, не все потеряно.