Она была пьяна. Вино развязало ей язык. Она держала в себе это два года, не смея никому рассказать. Боясь, что осудят, что посчитают виноватой во всём, как саму себя считала она. И я оказался просто рядом в тот момент, когда ей нужно было излить душу.
Перехватил её тонкое запястье и направился к мужчине, который внимательным взглядом сканировал толпу, выискивая нас.
— Привет, — крепкое рукопожатие. — Демьян. Глеб попросил помочь, я доставлю вас в Москву. Самолёт уже готов. Можем отправляться.
— Привет. Большое спасибо, — отвечаю на рукопожатие.
Не смотрел бы в лицо мужчины, не заметил бы лёгкую, едва заметную рябь эмоций на его лице. Чуть дрогнувшие уголки губ, расширившиеся зрачки и затрепетавшие крылья носа.
— Приятно познакомиться… Милена, — выделяет её имя. Прожигает взглядом съежившуюся девушку.
Делает шаг вперёд, берёт левую руку девушки и подносит к губам. Я хмурюсь в недоумении. Милена не боится его. Не шарахается.
Я по-прежнему держу правое запястье Милы. И поэтому отчетливо чувствую, как ускорился её пульс.
Я вижу её лицо в профиль, но этого достаточно, чтобы заметить, как взволнованно она приоткрыла губы, ловя воздух ртом. Мне знакомы эти эмоции. Я видел их не раз на лице мамы, когда батя просто прикасался к ней. На лице Сони, стоило оказаться Теме рядом. Что-то глубокое, неуемное.
Тактично отвёл взгляд, рассматривая людей вокруг. Сердце на миг дрогнуло и сжалось, когда увидел, как рыжеволосая девушка бежит навстречу светловолосому парню и запрыгивает на него, обвивая руками и ногами. На какой-то миг представляю, что Анютка встретит меня в аэропорту. Запрыгнет с разбегу. Обовьёт тонкими ручками. Прижмётся стройным телом. Я соскучился по Ане. Так соскучился, что в груди всё ноет от необходимости увидеть её. Прямо сейчас.
— Пойдём, — голос Демьяна вырывает меня из мыслей.
Мужчина направляется вглубь аэропорта, рассекая толпу как ледокол.
— Мила, — легонько встряхнул девушку за плечи, видя, что двигаться она никуда не собирается и смотрит затуманенным взглядом в пространство перед собой. — Пойдём. Пока сюда не нагрянули шавки твоего отчима.