Аяна ничего не успела ответить, потому что к нам приближался Макаров.
— Думаю, мы можем уже идти, здесь закончат без нас. Однако у меня вопрос. Эти воздушные шары именно те, за которые я заплатил?
— Да, — ответил я. — А Вас что-то смущает?
— Напротив, они выглядят больше. И, как бы это сказать, доработанные что ли.
— Мы пустили их в серию, — ответил я. — В тех дирижаблях, что Вы видите, нет «детских болезней», что были в первых сериях.
— Хм, — задумчиво произнёс Макаров. — Но характеристики от этого не пострадали?
— Ненамного увеличились.
Когда мы добрались до замка, из-за сгустившихся сумерек мне не удалось его рассмотреть. Однако крепостные стены были внушительными. Они были в толщину, как минимум, метров десять. А за стенами был глубокий ров, наполненный водой. И это при том, что замок Макарова находился на высокой скале.
Хотя, чему я удивляюсь, это же мир магии, а впереди меня едет магистр стихии воды.
Макаров слегка слукавил, когда сказал, что собрались только самые близкие. За столом было не меньше пятидесяти человек. И хоть был первый час ночи, все сидели в ожидании нашего прибытия, а столы были накрыты, словно гости только-только сели.
К моему удивлению, для Аяны поставили стул рядом со мной. Хотя обычно телохранителей воспринимали в качестве слуг и за господский стол не садили.
— Уважаемые родные, близкие и мои верные друзья, сегодня мы встречаем в стенах этого замка, не побоюсь этого слова, друга рода Макаровых. Как я не раз рассказывал, когда все посчитали, что мой сын не выживет, — обняв молодого человека, которого я смутно помнил после исцеления, — Ярар Де Тьер сделал невозможное. И многие из вас знают, что я решил нарушить многовековые традиции и обучить юного Тьера нашим техникам покорения водной стихии. — Он поднял бокал. — За князя Тьер! Ура!!!
Все гости, находившиеся за столом, поднялись из-за стола, и прокричали за главой рода.
Утром я проснулся около полудня. И то только от того, что меня пришла будить Хрущёва.
— Вставай, — стянула она с меня одеяло. — Уже все давно проснулись, один ты спишь.
Взглянув на часы, я и впрямь понял, что пора вставать.