— Маг получает наибольшее развитие резерва примерно до двадцати лет. Потом рост сильно замедляется. Однако есть один нюанс, — подняв указательный палец, перед моим лицом сказал Макаров. — После становления на более высокий ранг ещё целый месяц каналы мага настраиваются под большую силу. И таким образом можно раскачать резерв до пятой части на пути к следующему рангу.
Я задумался.
— Медитации? — спросил я.
— Да, медитации. И желательно у моря. Оно, — указал Макаров в иллюминатор, — наш источник силы.
— Вы о магии крови?
— Хм, — произнёс Макаров, — ты обозвал мою технику точно так же, как и Вадим. — И несколько минут он просто молчал. — Он родился слабым магом, — сказал он, когда я уже начал думать, что разговор окончен. — Однако стал мастером. Он даже не мог представить, как я гордился им! И я ему так этого и не успел сказать.
— Он знал, — сказал я, стараясь хоть как-то подбодрить старика.
Он кивнул.
— Спасибо, Ярар. Я это очень ценю. Однако я не об этом хотел сказать. Каждому живому существу, каждому растению для жизни нужна вода. Многие считают, что самыми сильными являются маги огня и воздуха. И в каком-то плане они будут правы. Ведь скорость создания заклинаний у них в разы быстрее, чем у тех же магов земли или нас. Однако, когда ты переступишь ступень старшего мастера, ты поймёшь, как они все заблуждаются.
— Что Вы этим хотите сказать?
Он усмехнулся.
— Ты спрашивал меня, что мы будем делать с магистрами. Однако я ещё на подлёте почувствовал, что их там нет. На огромной высоте я чувствую море на многие километры. В первый раз я такое ощутил в прошлом году, когда твой дирижабль доставил меня в мои земли после гражданской войны.
— Но почему мы летим за пиратами, а не стараемся догнать магистров?
— Думаю ты сам знаешь ответ, — сказал Макаров, всем своим видом ожидая к каким выводам я приду.
— Пиратов стало слишком много, и они могут представлять куда большую опасность для Ваших граждан, чем те же магистры?
— Да, — ответил Макаров. — Ты ведь уже выяснил, что пираты сговорились с волшебниками из Инкской империи. Они приходили за мной. И, не получив чего желали, отступили.
— Учитель, Вы хотите сказать, что мы не станем их догонять?
На лице Макарова появился грозный оскал.