Вызванный в ресторан наряд полиции в дело не вмешивался, одна оказалась работницей префектуры, а другая – районной прокуратуры, служители закона здраво рассудили, что эти бабы разберутся сами, доставили парочку в больницу и тут же уехали. И оказались совершено правы - пока накладывали швы, обидчица и жертва помирились. Клятвено обещали друг другу совершить еще один противозаконный поступок, отрезать предмету спора детородные органы.
Артур мелькал то тут, то там, накладывал гипс, обрабатывал раны и порезы, делал уколы, довозил больных до операционной и в рентгенкабинет, так что когда в половине третьего он куда-то пропал, то решили, что мальчик устал и лег поспать.
Мальчик меж тем вышел через служебный вход на территорию больницы, прошел мимо корпусов и свернул в старый гараж со спецтехникой и ремзоной, которым редко кто пользовался по причине изношенности и начавшегося ремонта. Он как раз примыкал к третьему корпусу, где находился морг. Труповозки заезжали в новую часть третьего гаража, недавно отремонтированную, и ее вполне хватало, так что ремонт старой части грозил затянуться надолго.
Артур оглядел ржавые распашные ворота с накидным замком, калитку, запертую изнутри, сел на корточки, приложил руку к земле. Тут точно проезжала машина, и не так давно, может быть, дня четыре прошло. Плюс к той, что была с неделю назад. Ничего необычного, привезли стройматериалы, увезли мусор. Но он точно помнил, что неделю назад здесь были всплески – так случается, когда человек умирает долгой, мучительной смертью, в муках и страданиях, испытывая страх и отчаяние.
Калитка изнутри была заперта на задвижку, с металлом Артур не очень любил работать – даже в нормальных условиях уходило много сил, настолько, что проще было бы, к примеру, эту дверь разнести, чем попытаться открыть. Но он попытался – задвижкой часто пользовались, смазывали, так что она пошла влево до упора, выйдя из отверстия.