Даже копил немного, на будущее, чтобы кирпичный дворец в начале улицы построить, там, где грязи поменьше и колея на дороге не такая глубокая. Но вот пахать за двоих он был категорически не согласен.
- У Маринки, хиругички из травмы, хахаль появился, - он важно посмотрел на Петровича, мол, смотри как надо проблему решать, - давай его привлечем, пусть тряпкой машет. Давай, поговорю с ним, денег дадим немножко, он и будет тут елозить мочалками. А трупаки, официальные они или нет, кто разберет.
Петрович сожрал очередной лимон.
- Не лезь, - строго сказал он, - пока Лейба не скажет, что делать, никакой самодеятельности. Понял?
- Ага, - Сева поднял руки вверх, - как не понять, не дурак, чай. Ты тоже прикинь, Слава-то убирался и там, и тут, а нового санитара просто так не запряжешь.
Петрович прикинул и в этот раз вынужден был с Севой согласиться.
- Я спрошу, - подвел он черту под обсуждением. – А до этого не дергайся.
Сева кивнул. Он давно считал, что в их тандеме мозг – он, а не Петрович. А Лейбмахер – ссыкло, такой собственной тени боится. Если все правильно обставить, то уборщик со стороны даже и не спросит, что это за филиал морга в больнице. Особенно если правильно разговор поставить. Не сейчас, недельку он выждет, свежие трупаки так часто не появляются, а потом, если Петрович забудет, вот он – спаситель бизнеса, приведет человечка.
Петрович не забыл. Отправил Лейбмахеру сообщение, даже написал, что идея не его – напарника. Так что если с новеньким какой косяк будет, это уже между Лейбой и братцем двоюродным, а он, Петрович, только до сведения довел. Его дело маленькое, режь, пили, да получай по десятке с каждого супового набора.