Паша пытался что-то рассказать, Лейбмахер внимательно слушал, они добрались и до розетки, один из бойцов обхватил Пашину ладонь своей – сломанная рука не слушалась, но и это не помогло. Плита и не думала подниматься. Вообще пол был монолитным, подручные Лейбмахера раздолбали плитку на полу, но так и не смогли обнаружить следов потайного хода.
- Кажется, - Лейбмахер поглядел на валяющегося на полу Павла, - кто-то хочет меня надурить. С кого начнем, с мамашки или братца? А? Давай сюда этого мелкого мерзавца.
Боевик вытащил Артура на середину склада, бросил на колени.
- Погоди бормотать, - остановил его Иосиф Соломонович. - Сначала полюбуешься, как мозги твоего родственничка украсят эту комнату. Славик, давай.
Славик приставил дуло пистолета ко лбу странно спокойного Артура и нажал на спусковой крючок. Один раз, второй. Проверил пистолет – предохранитель снят, патрон в патроннике, спуск идет. Прицелился в стену, нажал.
Пуля отколола от стены крошево штукатурки, один из кусочков, отлетев, оцарапал Лейбмахеру щеку.
- Идиот, - заорал тот, - а ну дай сюда, понабрали придурков, приходится все делать самому.
Отобрал у Славика пистолет, приставил Артуру ствол прямо напротив сердца.
- Ну что, шлимазл, давай, покажи свои волшебные штучки-дрючки. Сейчас самое время.
- Полагаете? – Артур вдруг легко поднялся на ноги, словно на него не навалились сто с лишним килограмм Славика, тот повис у парня на плече, стараясь надавить вниз. С тем же успехом он мог давить на гранитную плиту.
Пистолет отлетел в сторону, Лейбмахер уставился на собственную руку, из которой торчала его собственная лучевая кость. Открыл рот, чтобы закричать. От боли – ни о чем другом он сейчас думать не мог. Артур тем временем сместился к Светлане, поднырнул под дернувшегося в его сторону здоровяка и легко отшвырнул того в сторону охранявшей Павла парочки.
"Двое боевиков валялись на полу, один пытался прицелиться из пистолета в Павла.