Но ты не думаешь пойти к человеку, который стоит выше любого судьи и очевидно тебе благоволит?
Я, наверное, выгляжу очень глупо, потому что вообще не понимаю, о ком он. Или о чём.
- О ком ты?
- О короле, Грейс. Ты была у него хоть раз после того случая с порталом?
Вот теперь повисает какая-то долгая и уж точно дурацкая тишина.
- Что?
- Что? - Фрей зеркалит моё удивление. - Знаю, идея спорная. Но ты спросила, что бы я делал на твоём месте. Правь нами какая ледяная королева, желающая… В общем, я бы пошёл и попытался воспользовался её расположением ради сына.
Прикладываю пальцы к вискам и медленно тру их - потому что, во-первых, это не похоже на то, что я успела себе напредставлять. А во-вторых, происходит какая-то очевидная чепуха!
- Каким расположением? Я избегаю Лихарта, да! Потому что он терпеть меня не может и если я лишний раз попадусь ему на глаза - наверняка придумает, как сделать мою жизнь ещё хуже.
Теперь Фрей берёт паузу и очень долго смотрит на меня.
- Ты что… Погоди. - Он снова останавливается сам. - Не говори только… Тхар побери, ты же не осознаёшь себя привлекательной, в этом дело?
Я просто молчу.
Взгляд Фрея становится каким-то очень странным. В нём будто мелькает понимание, капля укора и ложка удивления. А потом он закрывает глаза.
- Грейс, ты… Хорошо, я знаю твою ситуацию, поэтому не буду издеваться. Но ты же должна была хоть иногда открывать свои чудесные глаза-на-лице? Хоть подозревать, что его величество положил на тебя глаз?
Он весьма уверенно произносит эту ерунду, фразу за фразой.
- Положил. Правый или левый?
- Он флиртовал с тобой на публике, не стесняясь. Даже я был свидетелем! А уж после портала он спрашивал меня о тебе с пристрастием. Не представляю, как проходят ваши личные встречи, но должны были быть намёки? Да я половину состояния поставлю на то, что он хочет тебя. И высоко оценивает. Что? Ничего не сходится?
- Он практически собственными руками развалил мой брак!
- Не вижу противоречий.
Я резко встаю. Набираю воздуха в грудь, сжимаю кулаки и разворачиваюсь, чтобы посмотреть на листья сирени. Считаю до тридцати, потом до тридцати пяти. Поворачиваюсь обратно.
- Он ужасно ко мне относится, - говорю менее уверенно.
- Слушай, ты так упорно это повторяешь… Но хорошо, наверное, он не образец галантности. Местами тиран, не любит отказы. Хотя насколько знаю, за свободу воли ещё никого со свету не сжил.