- Я боюсь, что… он сам с собой это сделал.
Парень расширяет глаза, а я сжимаю зубы, но прошу её объяснить.
- Ну… его не устраивало, как у нас идут дела. Мы ошибались, да, хотя не так уж и много! Без ошибок вообще нет рос… простите, не важно! Он выходил из себя, ругался, что не привык так работать: когда не видит во Тьме. Постоянно жаловался! И в какой-то момент… я не сразу это заподозрила, иначе остановила бы его, конечно! Но мне показалось, что он учился обращаться с Тьмой, как это делали вы. Возможно, он вспомнил что-то и решил, что это будет несложно повторить.
- Он сам наложил себе полную тарелку тёмного дерьма, - говорит Фрей почти неверяще.
Проклятье.
Я стою, совершенно поражённая осознанием. Просто немыслимо. Этот идиот!
Ему было сложно без меня? И вместо того, чтобы признать эти сложности, он - конечно, конечно же! - решил, что отбросит их по щелчку пальцев.
И вот что вышло.
Может, в другой обстановке я бы почувствовала удовлетворение. Хоть немного. Сейчас же просто впиваюсь пальцами в волосы.
- Как давно Алистер не в себе? - Вдруг вспоминаю его ненормально тёмные глаза позавчера.
- Я даже не знаю. Он только недавно стал раздражительным. Стал меньше спать - я заметила это, потому что он иногда вставал ещё ночью, а мы…
- Конечно, вы спали вместе, - говорю я, не стесняясь мужчин.
- Ну… да.
Я не хочу этого. Так мне кажется. И всё же, сердце колет, а в душе зарождаются сомнения.
Свет! Я скребу ногтями ладони. Сейчас это не поможет Нику, а значит, бесполезно!
- Почему вы не сообщили? - спрашивает Поль девчонку.
- Потому что Алистер не хотел! Твердил, что всё нормально. И почему я должна была решить, что он не справится? - Та отвечает подавленно, а потом снова смотрит на меня: - Он же и сына готов был оставить с вами, и вообще… отпустить ситуацию.
Тхар.
- Он сказал, что Николас - часть его рода, - шепчет девчонка. - И мы поехали забирать мальчика, а потом он привёз Николаса в дом. Ваш сын, кажется, испугался. Стал просить отпустить его, и это… стало последней каплей.
- Вы сбежали оттуда? - уточняет Поль.