Тавернщик почти бегом привел Игоря на пирс, громко переговариваясь с другими рыбаками, мужчины подвинулись, освободив место для новоприбывшего.
Власов, присмотревшись, как действуют местные, сообразил, что главное — это быстро вытаскивать леску с множеством крючков на ней и как можно быстрее снимать улов и закидывать обратно.
Рыбы было так много, что она цеплялась за крючки без всякой наживки, а вода казалась темной и словно кипела от ее непрерывного движения.
Власов словил азарт в момент и так увлекся, что про все забыл, рассчитанными, короткими движениями забрасывая-вытаскивая. Но умудрялся при этом о чем-то говорить, шутить с соперниками по спортивной ловле то на английском, то переходя на русский, но поняли бы они друг друга сейчас на любом языке, хоть на китайском, и еще успевал кидать взгляды на Дарью.
Косяк ушел на глубину, как ухнул, вода просветлела, успокоилась, вновь став прозрачной до самых камней на дне.
Всеобщий стон разочарования прокатился над пирсом. Игоря хлопали по плечам, показывали свои уловы. Уважительно крутили головой, вскидывали большие пальцы в знак одобрения, разглядывая, сколько он наловил, и все время что-то громко быстро говорили.
Власова, удочку и ведро, до краев полное рыбы, забрал хозяин таверны. Громко, шумно, поддерживая речь жестами, похохатывая, подвел к столику, за которым сидела Дарья.
— Игорь Николаевич, вы побили рекорд среди посетителей, установленный три года назад. То есть вы теперь победитель и рекордсмен! — сверкая смеющимися глазами, пояснила Дарья. — Он говорит, вы тем самым укрепили репутацию его заведения, и в благодарность хочет угостить вас вином из своих домашних запасов.
— Ну, пусть угощает! — разрешил Власов.
— А еще он спрашивает: кто вы, откуда, они сделают о вас запись в специальной книге рекордов, и еще где вы научились так ловить рыбу?
— Скажите ему, что я из России, фамилия моя Власов, а рыбу у нас умеет ловить каждый пацан!
— Так и сказать? — уточнила Дашка, еле сдерживая смех.
— Это, пожалуй, упустим, но суть вы уловили верно, — усмехнулся Власов.