А Жиль, отстранившись от нее, хлопнул в ладоши. Появился вооруженный до зубов стражник. Ему было дано распоряжение пригласить двух горничных. Когда солдат вернулся с горничными, Жиль де Рец показал им на Катрин, замершую на скамейке.
– Отведите эту красотку в баню и помойте как следует. А ты, солдат, следи, чтобы моя пленница не удрала.
Волей-неволей сердитая и оскорбленная Катрин отправилась в сопровождении охраны. Она немножко развеселилась, когда увидела, что одна из служанок за ее спиной выставила два растопыренных пальца[14], обращенных в ее сторону.
Девушки, видимо, испытывали страх перед этой странной цыганкой, которую им предстояло привести в божеский вид. И все это благодаря ее гриму. Однако радость от предстоящего очищения сменилась беспокойством: выдержит ли краска Гийома баню? Ее волосы по-прежнему сохраняли прекрасный черный цвет, к тому же они были сильно пропылены. В карманчик, пришитый Сарой, были упрятаны на всякий случай две коробочки, подаренные старым комедиантом. Но что будет с кожей?
Вскоре она успокоилась.
Цвет держался хорошо. Вода в ванне лишь слегка пожелтела, и Катрин безмятежно наслаждалась теплой, душистой водой. Она закрыла глаза, стараясь на время забыть обо всем, отделаться от страха, сидевшего в ней. Баня так благотворно действовала на нее, что она даже как будто задремала. Может быть, такая возможность восстановить силы ей предоставлена в последний раз, и следовало в полной мере этим воспользоваться.
Катрин хотела бы часами не вылезать из горячей ванны, в которой утихали ее боли: раны и ожоги уже не беспокоили.
Но, кажется, Жиль де Рец не думал забывать о ней. Горничные довольно бесцеремонно вытащили ее из воды, вытерли, одели в тонкую шелковую рубашку и платье в бело-зеленую полоску с широкими рукавами, сшитое из самита[15]. А когда женщины хотели заняться ее волосами, Катрин их отстранила, показав на дверь таким властным жестом, что испуганные служанки, опасаясь какого-то подвоха, поспешили удалиться. Катрин не хотела, чтобы горничные узнали секрет ее длинных волос.
"
"Оставшись одна, она распустила косы и долго расчесывала их гребнем и щеткой, очищая от пыли, потом восстановила свою прическу и вплела белые ленты в волосы, подвела брови, пригладила их пальцем, подмазала губы. Чтобы дальше вести борьбу, надо быть во всеоружии и не брезговать силой женских чар.
Чистая, хорошо одетая, уверенная в своей красоте, несмотря на необычный вид, она вновь стала Катрин де Монсальви.
