В этот момент мрачный голос одного из палачей объявил:
– Человек мертв, монсеньор.
Ла Тремуй устало вздохнул и с большим трудом выволок свое тучное тело из кресла.
– Он оказался слабее, чем я предполагал. Бросьте его в реку.
– Нет, не надо, – вмешалась его жена, – я обещала этой девке, что его вернут цыганам. Пусть отдадут ей тело… а потом выгонят!
Ее бегающий взгляд обнаружил Катрин, прислонившуюся спиной к стене, бледную и крепко сжавшую челюсти.
– Вот видишь, – сказала дама с опасной нежностью, – я делаю все, что ты хочешь.
Темные глаза Катрин повернулись к ней и встретили наглый, оскорбительный взгляд. Увидев на лице молодой женщины ненависть и презрение, графиня сделала шаг назад. Рука Катрин, по-прежнему сжимающая глиняный флакон, медленно поднялась. Пальцы надавили на него с неожиданной силой, вызванной гневом, и хрупкий сосуд треснул в ее руке. Резким движением она бросила осколки в лицо своего врага.
– А я отдаю тебе то, что обещала, – сказала она спокойно.
Бледное лицо графини передернулось от ярости. Один из осколков слегка порезал ей губу. Кровоточащий рот сделал ее похожей на вампира. Показывая на Катрин пальцем и дрожа от злости, она кричала:
– Возьмите ее, посадите на цепь вместо ее приятеля и бейте, бейте, пока она не сдохнет!
Катрин поняла, что пропала, что одно мгновение слепой ярости все испортило; не будет обещанного отмщения, рухнули планы королевы Иоланды. Она поняла, что не выйдет отсюда живой, но, странное дело, она не испытывала сожаления о том, что сделала.
За страдания Арно, за то, что ожидало ее, ей приходилось удовлетвориться этой маленькой струйкой крови и гневом графини, но, по крайней мере, молодой граф Мена не рискует больше очутиться даже на одну ночь в объятиях этого отвратительного создания.
Двое палачей уже держали Катрин за руки, когда камергер, направившийся к выходу, остановился перед мнимой цыганкой, осмелившейся ударить его жену. С любопытством, не лишенным удовольствия, он следил за их схваткой и даже наклонился, чтобы помочить свой палец в лужице жидкости на полу, и понюхал ее… Теперь он решил вмешаться:
– Минуточку, пожалуйста.
"Катрин едва сдержалась от вздоха облегчения, но дама обратила свой гнев против супруга и, сжав кулаки, пошла на него.