– И вы пытаетесь не пустить меня туда? – в отчаянии воскликнула Катрин. – И не надейтесь, господин управляющий. Я костьми лягу…
Вырвавшись от Гокура, она побежала по узкой лестнице, прыгая через две ступеньки, словно кошка. От ненависти у нее выросли крылья. Радуясь предстоящей встрече с врагом, она даже не подумала об оружии. Но и та, другая, вряд ли была вооружена. Победные колокола звенели в ушах Катрин… Она ничего не слышала, кроме этого триумфального марша!
Запыхавшись от бега, она остановилась на пороге комнаты, где перед ее глазами предстало неожиданное зрелище: госпожа Ла Тремуй в одной ночной рубашке копалась в ящиках, вынимая и складывая перед собой в кучу драгоценности.
Катрин презрительно улыбнулась… Эту женщину исправит только могила. Если будут убивать ее мужа, она больше будет переживать не за его судьбу, а за наследство…
Поглощенная своим занятием, госпожа Ла Тремуй ничего не видела вокруг себя. Катрин потихоньку вошла и схватила кинжал, валявшийся на полу в нескольких шагах от графини.
Никогда еще ей не приходилось видеть на лице человека подобного выражения алчности.
– Верните мне это! Это мой бриллиант!
Лицо графини выглядело растерянным, но глаза постепенно стали сужаться, и растерянность сменилась жестокой коварностью.
– Вам? Да кто вы такая?
Катрин усмехнулась и вышла на середину комнаты. Свет ночника упал на ее стройную фигуру, одетую в мужской костюм.
– Посмотрите, посмотрите получше на меня! Вы никогда меня не видели?
Прижимая бриллиант к груди, графиня подошла, вглядываясь в ее лицо, прикрытое черным капюшоном, словно накрахмаленной траурной вуалью.
– Меня звали Чалан, – насмешливо начала Катрин.
Графиня засмеялась и порывисто отвернулась.
– Вполне возможно. Твое лицо мне всегда было совершенно безразлично. Тебе повезло, что ты удрала от меня. А теперь убирайся, девка.