В любом случае либо они умрут от шока, вызванного отторжением их организмом чужеродных клеток, либо (если все окажется бесполезным), думаю, не захотят стать похожими на этих плотоядных чудовищ. Неразумных, к счастью, для нас.
Командир снова повернулся к нам и закончил свои рассуждения вопросом:
– Ведь не хотите? Стать неразумными чудовищами?
Я синхронно перевела его слова Даше, и мы уже одновременно отрицательно покачали головами. Он двинул плечами и повернулся к остальным:
– Вы, со мной! Каждый по десять этажей для зачистки.
– Слушаюсь, сир. Благодарю вас за совет!
Бравая и, как выяснилось, достаточно смертоносная команда стремительно исчезла из нашего поля зрения. Мы же с Дашей по-прежнему продолжали цепляться за… Сеятрика, кажется. Так было как-то спокойнее…"
"Он осторожно высвободился из наших рук и подвел ближе к стене. Без лишней суеты отстегнул край перчатки и оголил широкое, чуть светящееся запястье, затем, расстегнув карман на груди, достал тонкую коробку.
Все наше созерцательное настроение резко испарилось, стоило ему поднять своей визор и проявить очевидное намерение переключиться на нас. Мы синхронно дернулись назад к стене. Это сначала легко было соглашаться на то, чтобы вкололи что-то непонятное, да еще и с чужой инопланетной кровью… брр… А сейчас как-то очень своевременно проснулся подозрительный инстинкт самосохранения и завопил во все горло о том, что соглашаться на подобное крайне неразумно, предварительно как минимум не разобравшись в том, что это.
Выждав пару мгновений и спокойно понаблюдав за нашим единением со стеной, мужчина коротко сказал:
– У нас не больше минуты, потом все бесполезно – время будет упущено, и вакцину придетсят выкинуть.