Это я о сержанте и Арисате, конечно, — епископ из-за своего религиозного фанатизма приятен не всегда, очень непрост, хотя пока что непредсказуемостью сильно не грешил.
— Раз вопросов нет, то с данной минуты между вами мир и согласие: шатры немедленно перетащить обратно в лагерь и восстановить обычный порядок. Вы поняли?
— Слушаюсь, сэр страж, — пряча глаза, выдавил Дирбз.
— Огорчили вы меня: в таком месте и в такое время склоку затеяли. Ладно, забудем. Надеюсь, мне не придется выслушивать от Конфидуса жалоб на ваше неповиновение.
Тут будет реклама 1
Он хорошо разбирается и в военных, и в мирных делах, тем более что в последнем вам с ним никогда не сравниться. Теперь дальше: ты, Арисат, с этой минуты отвечаешь головой за оборону лагеря. Дозоры, часовые, рогатки, колья — все это теперь твое. Когда обустроимся, то обороной постоянного поселения тоже тебе заниматься. Ты, сержант Дирбз, знаком с пограничьем, и воины твои тоже знакомы — с этого дня отвечаешь за разведку. Хоть из кожи лезь, но я должен знать, что творится на дальних подступах к лагерю и на нашем пути.
Тут будет реклама 2
Не должно быть ни засад, ни внезапных ночных нападений — вот и думай, как этого добиться. Первый сержант Ритол?!
— Я! — вскинулся здоровяк.
— Вы, как я понимаю, последние годы занимались обучением детей воинским делам?
— Так точно — все сопливые на мне были!
— У нас хватает подростков, которые через год-два могут стать воинами, — позаботьтесь, чтобы воины из них получились хорошие. Вы теперь отвечаете за военное воспитание.
Тут будет реклама 3
Разницы между иридианами и бакайцами делать не надо — учить всех одинаково. Нас мало, и каждый меч будет на счету. А если припечет, так и детям придется защищать себя с оружием в руках. Сделайте так, чтобы они это умели.
— Не подведу, — коротко пообещал воин.
Вот и замечательно — я быстро и бесконфликтно реформировал систему управления. Начерно, конечно, — с ней еще работать и работать, но хороший зачин сделал — надеюсь, таких неприятных ситуаций больше не будет.
Тут будет реклама 4
Да и виновники сидят пристыженные, а я не забываю их слегка унижать, показывая, что все еще недоволен: к Ритолу подчеркнуто на «вы» обращаюсь, а этим «тыкаю». На «ты» они бы, конечно, не обиделись, но когда «тыкают» лишь им, а самому последнему по рангу среди собравшихся такие почести оказывают… Примитивный способ, но действенный.
Пусть теперь обижаются — им полезно.
— Теперь главное: завтра надо выступить пораньше — желательно еще до рассвета.
