Будь он хоть самый сильный перерожденный, против нашей маленькой армии не выстоит. Да его стрелами на фарш изрежут, не подпустив к стене. Так что я успокоил народ, уже бросившийся размахивать оружием и нахлобучивать шлемы, — пусть позавтракают спокойно.
Человек был похож на людей Альры: такой же худой; изнеможенное лицо; одежда, которую бомжи побрезгуют пускать на половую тряпку для сто лет не чищенного сортира. Не первой молодости — уж явно не меньше сорока, а может, и все шестьдесят: у таких бродяг трудно возраст определять.
Закончив его изучать, я решил начать разговор первым:
— Ты кто такой и зачем пришел?!
— Я — Торап, арендатор барона Вераса, — скрипучим нервным голосом ответил незнакомец. — Бывший арендатор.
— А пришел зачем?
— У меня послание к сэру стражу. Я должен лично ему передать это послание.
— Ну так передавай — я и есть страж.
— Альрик-темный сказал, что если вы не выйдете из замка, не подниметесь на Языческий холм и не сразитесь с ним, то он приколотит Рыжую Смерть деревянными кольями к осиновому кресту. — Подумав немного, межгорец решил просветить: — После такого сильно мучаются, а потом умирают.
Дирбз, хмыкнув, уточнил:
— Альрик больше ничего не желает? Например, перецеловать наши задницы?
— Нет, я не думаю, что он это захочет сделать, — вежливо ответил парламентер и резко изменившимся, неживым голосом затянул бездарным, наигранным речитативом: — Альрик — средоточие Тьмы. Тьма в нем. Так сказал Альрик. И Альрик говорит, что Тьма сильнее Света. Если вы, сэр страж, так не думаете, то докажите, что он неправ, — победите его в честной схватке. Но вы не сможете этого сделать — Тьма сильнее вас.
Пафосные вопли Торапа выглядели невпечатляюще — будто зазубренный урок бубнит. И вообще выглядит слишком несолидно для столь громких заявлений.