Это, товарищи, очень непростая задача. Она требует и таланта, и вдохновения, и мастерства. Надо постичь высокое искусство обращения со словом, и самое главное — законы психологии. Приведу вам конкретный пример из своего опыта. Сразу предупреждаю, тема сложная, даже конфиденциальная, но вы уже четверокурсники, вам скоро выходить на передовой край журналистики, а там будет всякое. Готовьтесь.
Тут-то Марк и начал слушать внимательно.
— Бывает так, что стратегическая линия партии резко меняется. Вам на лекциях по диамату, конечно, разъяснили закон диалектики: марксизм — не догма, а руководство к действию.
Мурад Довлатович задумчиво прищурился, глядя на стену, где висели портреты членов Политбюро.
— Дело было в июле 1960 года. Я работал в международном отделе газеты «Социалистическая индустрия», вел братские страны. Это сейчас, после событий на острове Даманский и ревизионистской истерии, маоистский Китай — наш потенциальный противник номер один и угроза миру в Азии, а мы, послевоенное поколение, выросли под лозунгом «Русский с китайцем братья навек», под песню «Москва-Пекин, Москва-Пекин, вперед идут, идут, народы!»
Песню он пропел высоким тенором — аудитория проснулась, зашевелилась.
— У меня девяносто процентов материалов шли по Китаю, ведь главная после СССР страна соцлагеря. Пятьсот миллионов братьев. Успехи китайской промышленности, сельского хозяйства, новости культуры и прочее. И вдруг планерка. Главный говорит: так, мол, и так, товарищи, отношения с Пекином осложняются, принято постановление отозвать из КНР всех советских специалистов, впереди резкая смена политики. Китай нам больше не друг и не товарищ.
Мудолёт к студентам обращался на «ты», по-партийному.