И тут подвалила история с Рогачовым — как на заказ. Со свидетельством о рождении сюжет сильно упрощается.
Но оставалась одна проблема, почти непреодолимая. По закону выезжающий должен получить согласие родителей. А маман, конечно, встанет на дыбы. Если родная дочь эмигрировала — всё, больше никаких загранок. И с работы попрут. Так что встанет насмерть.
И вот тут папочкины пиастры очень даже пригодятся. Надо вступить по завещанию в права наследства, а потом предложить мамусе честный обмен: я переписываю всё это советское богатство на тебя, ты же выдаешь мне бумажку для ОВИРа.
— Хорошо быть молодой, — вздохнула мать.
Мэри дернула плечом. Когда она увлекалась?
Как выглядит Жерар Филипп, она представляла себе неотчетливо, это что-то древнее, но Марик на мордашку действительно совсем не кошмарик.
Думать про завтрашний вечер было приятно. То ли муж с женой, то ли брат с сестрой. Смешно.
Начала мысленно составлять программу мероприятия, ощущая приятную тягу в заинтересованных частях тела.
НАСТЯ
Утром Настя опять смахивала слезинки. Пора было положить этому конец.
Мама говорит: «Есть два рода страданий, маленькие и большие. Маленькое страдание нужно просто игнорировать, не удостаивать внимания. Но если тебя что-то мучит сильно, жить с этим не следует. Как с нарывом — или вылечи, или вырежь, не доводи до гангрены».
Настя попробовала игнорировать. Не получилось.
Сравнение с нарывом тут не очень годилось. Больше было похоже на пятнышко, которое сначала едва обозначилось на горизонте, а потом разрасталось, разрасталось и постепенно затянуло тучами всё небо.
Еще один мамин урок. «Женская сила в терпении, но терпение не означает капитуляции. Не мирись с тем, что тебя категорически не устраивает. Жди правильного момента, когда можно это исправить. Как сделала я с моим именем».
Родители назвали ее Ноябриной, в честь 7 ноября, и мама с детства ненавидела свое имя.