На санях

Но если я уж очень хорошо его выполню, тут появятся серьезные риски.

Стоп. Про это на стадии анализа. Сначала реконструирую разговор.

Вызвал он меня без чего-то одиннадцать. Не через секретаря, сам позвонил. Я спросил, брать ли сводку или по другому вопросу. Время-то необычное. Ничего не берите, говорит. Он по телефону всегда на «вы», такая привычка.

В предбаннике пришлось минут десять посидеть. Потом гляжу — выходит Сардарян. Лоб наморщен, глаз сощурен. Посмотрел на меня, и что-то такое мелькнуло. Мне показалось — торжество.

Здрасьте, говорит, Серафим Филипыч, а обычно едва кивает. Мы ведь с ним разговариваем только в присутствии ЮВ, в столовой садимся подальше друг от друга. Помощникам положено быть как кошка с собакой, не дай бог шеф подумает, что между нами какие-то конспирации. ЮВ — мастер аппаратной инженерии, есть чему поучиться. Мы все держимся друг от друга подальше. И вдруг «здрасьте», да с именем-отчеством. Что-то Сардарян в последнее время сильно вверх попер. А давно ли был во всем нашем серпентарии самой мелкой гадючкой, со своим долбаным Средним Востоком.

Я насторожился, включилась чуйка. Ох, думаю, устроил мне что-то Вазгенович, сучонок. Потому и вызвали. Сейчас пойдут клочки по закоулочкам. Иду к двери кабинета, пытаюсь вычислить: на чем я мог проколоться.

Но ЮВ сидел не злой, а сосредоточенный. Нет, не то. Подобранный, напряженный. Я за двадцать с лишним лет всю его мимику изучил, как ладонь своей руки. Он так выглядит, когда узнал что-то очень важное и уже принял решение.

А еще я по взгляду, по рассеянному кивку понял: нет, дело не во мне. И сразу отключил режим обороны, включил локаторы.

Так. Попробую восстановить то, с чего он начал. Word by word.

По своей привычке, ЮВ заговорил так, словно продолжил какой-то внутренний монолог. И встал. Он всегда прохаживается вдоль стены, когда размышляет."

"«Нет, так продолжаться не может. (Точно, именно этой фразой он начал). Был я с утра на Политбюро. Двадцать минут заседали. Потом пришлось врача вызывать… (Не договорил, махнул рукой)…Да не в здоровье дело.

И даже не в возрасте. Хотя и в возрасте тоже. Мне шестьдесят два, а я у них всё «наша молодежь». Дело в дряблости, в отсутствии стратегии, воли. Катимся по инерции. Великой державе так нельзя. (Он стал загибать пальцы, голос мрачный). Экономика не развивается. Раньше было «догоним и перегоним», а теперь с каждым годом отстаем всё больше. Казалось бы, ясно, что плановое хозяйство работает хуже, чем частное предпринимательство.