На санях

Не должно быть осуждающей интонации в адрес твердых ленинцев. Не «консервативные аппаратчики», а допустим «лица, саботирующие политику партии»).

Испанская особенность «революции сверху» состоит еще и в том, что существует довольно явственное разделение функций между главой государства и главой правительства. Всю техническую, то есть главную работу ведет премьер. Король представительствует перед народом. Это сферы, которые смешивать не нужно, они нередко вступают в противоречие друг с другом. Если что-то пойдет не так, шишки посыплются на Суареса, на популярности Хуана Карлоса это не отразится.

Премьер-министра можно и сменить, короля — нет."

"Ту же двоичность имеет смысл использовать и в наших условиях: генеральный секретарь всё время на поверхности, председатель Совета министров работает «в шахте».

О роли Главного Помощника я напишу ниже, но сначала отмечу одну интересную деталь. Суарес ведет диалог с левыми (испанский аналог наших антисоветчиков, которые при либерализации тоже выйдут из подполья), король — с Бункером, с упертыми франкистами и, что очень важно, с генералитетом.

Как правило, негласно. Для консервативных и реакционных слоев испанской элиты он все равно король — и «свой». Для военных министров (а в Испании их четыре: общий, сухопутный, морской и авиационный) он тоже плоть от плоти и кровь от крови — воспитанник Каудильо, послужил во всех трех родах войск, браво носит мундир и прочее. В прошлом сентябре Хуан Карлос провернул поразительно дерзкий и хитрый трюк.

Он созвал высший генералитет, 29 махровых солдафонов, на особое закрытое совещание, где нелюбимый ими премьер Суарес представил свой проект политической реформы.

Король сказал, что без одобрения драгоценных защитников отечества никаких новшеств вводить не будет. Скромно потупя глаза, очень волнуясь, Суарес произнес длинную речь, пересыпанную мудреными терминами. Генералы, герои сражений сорокалетней давности, половину не поняли, но были очень довольны, что король оказывает им такое уважение. Заявили, что все инициативы королевского правительства верноподданно поддерживают. А когда три недели спустя главный военный министр, старый ретроград де Сантьяго, разобравшись что к чему, запротестовал, король обвинил генерала, что он нарушает волю товарищей по оружию, и отправил старика в отставку, а на его пост назначил своего человека.

Теперь про вооруженные силы, которые при перестройке государства могут быть или опорой реформаторов — или угрозой для них.