Но в открытую дверь заглянул огромный Жеводан, обвел помещение своими свирепыми буркалами, встал — и ни с места. Замерли и пансионерки.
Со всех сторон послышался шепот — громко говорить не осмеливались.
— Господи, как же я его боюсь!
— Уйдет он или нет?
— Если мы не успеем умыться, Hibou оставит нас без обеда!
Лотти слышала, как стоявшая перед нею Вальтэр негромко сказала соседке:
— Надоела мне эта гадина. Я его угроблю. Уже знаю как. Насыплю ему в миску толченого стекла. Будет гадить кровью, а потом сдохнет в корчах.
От своей последней парты, ровным шагом принцесса прошла через весь класс, направилась к двери.
— Осторожно! — воскликнул кто-то.
Несколько девочек ахнули.
Лотти приблизилась к Жеводану, погладила косматую башку, потрепала ухо.
— Что смотришь? Тебе скучно? Пойдем, пойдем.
Шагнула в коридор. Страшилище за ней. Еще и хвостом вильнул. Бедняжка, ему в этом холодном доме тоже было одиноко.
— Давай будем дружить, — шепнула собаке Лотти, наклонившись. — Все равно никому другому мы с тобой не нужны.
Она обернулась к классу.
— Браво, ваше высочество! — крикнула Клотильда, но она была дочь лавочника. Никто из важных пансионерок даже не улыбался, просто смотрели.
Сейчас отвернутся и снова станут делать вид, что меня не существует, подумала Лотти.
— Зовите меня «Шарлотта», — сказала она Клотильде. — Я теперь тоже живу в дортуаре, и у меня больше нет горничной. Я буду умываться вместе со всеми. Поэтому я схожу за водой.
Она взяла одно из ведер и вышла, провожаемая взглядами.
— В одиночку не получится. Нужно, чтобы одна качала рычаг, — объяснила Анн-Мари, дочь королевского адвоката. Сказала она это без улыбки, нейтральным тоном, и всё же это был огромный шаг вперед. У Лотти поднялось настроение.
Умывались так."
"Надо было наполнить из ведра кувшин, поставить на скамью таз. Сначала вымыть лицо с мылом. Потом намочить полотенце и, оголившись по пояс, протереться. Затем точно так же протереть укромные части тела и ноги, но не снимая юбку — только чулки.
Лотти сделала всё в точности, как другие девочки. Хотела унести ведро с мутной, мыльной жижей, но вдруг подошла Вальтэр.
— Минутку. Лень ходить в латрину.
И сделала такое, что в классе раздалось хихиканье: задрала платье, присела и звонко помочилась в ведро.
— Вот теперь несите, ваше высочество, — сказала Вальтэр, распрямляясь и с ухмылкой глядя принцессе в глаза.