Знания о том, что нас всех ожидает, как к этому можно подготовиться, как лучше справиться с угрозой.
— Да ну? — скептически раздалось из трубки. Я так и представил, как Лопатин неверяще качает головой, устало моргая. — А откуда у тебя эти знания, не подскажешь?
— Нет. — отрезал я. — И здесь у тебя, у всех, кого ты представляешь, есть выбор. Вы можете попытаться схватить меня, убить, пленить, что-нибудь из меня выпытать. Сразу вас разочарую — безуспешно. А потом, потратив впустую время и силы, оставив на моей земле гору трупов своих агентов, утонуть в собственной крови, которая зальет Россию после начала вторжения.
На этот раз молчание продлилось дольше. Скорее всего, Лопатин с кем-то советовался, не имея достаточно полномочий. Так или иначе, пару минут спустя, когда я уже возобновил свой полет, Даниил Григорьевич ответил:
— Хорошо, Дмитрий. Мы действительно стоим перед лицом неведомой угрозы. И со всего мира поступают очень тревожные сведения. Вчера прорыв случился в Японии, в небольшом городке. Никто пока точно не знает, что там случилось. Но сегодня к утру городок перестал существовать.
Я невесело усмехнулся.
— Дай угадаю. Все, что было в городе, обратилось в случайные предметы со случайными свойствами? А земля теперь напоминает инопланетный пейзаж?
Лопатин удивленно ахнул.
— Откуда ты… Хм. Похоже, ты действительно имеешь некие сведения. Мы тщательно отследили — информация об этом событии не проникала в российские СМИ. Узнать об этом ты не мог. А значит ты…
— Ну давай, давай. — перебил я его. — Кто я? Японский шпион? Или, может быть, засланный иномирными тварями агент, который должен занимать личное время господина Лопатина, мешая ему спасать мир?
— Ну… Да, ты прав.
Я сплюнул. За десятилетия нескончаемых войн этот черный армейский юмор так и не стал мне близок. Похоже, за четыре тысячелетия он мало изменился.