Раз полет перестал быть моим преимуществом — пусть им станет непролазный лес и способность на большом расстоянии чувствовать чужую магию.
— Ну куда же ты? А был такой смелый! — раздосадовано крикнул противник. Теперь я смог его разглядеть. Высокий мужчина средних лет. Черноволосый, как сам Лихачёв, чьё тело я занял. С тонкими чертами вытянутого лица, худощавый и очень бледный, облаченный в струящуюся белую одежду, скрывающую фигуру, он был похож на древних жрецов. Черные волосы, покрытые инеем, развевались на лету, с длинных полов снежно-белого плаща летели ледяные искры.
Ого! Маги до сих пор пользуются этими архаичными артефактами? Не думал, что все эти посохи и плащи проживут столь долго.
А то, что он думает, что я струсил, — это очень даже хорошо. Вон как блеснули азартом его синие глаза, вон как лицо перечеркнула хищная улыбка. Адепты Воды с уклоном в Лёд, да еще и хаотики, коим, несомненно, является этот парень.
Не на того напал, дружище!
— Оргад нахинх шад малагар! — выкрикнул я, приземляясь и тут же выхватывая из свернутого пространства массивный черный гримуар. Черная книга сама раскрылась на нужной странице — спасибо привязавшему ее ко мне заклятию. Та самая огненная буря, что направил против меня чернокнижник. Собственную ману я тратить раньше времени не хотел, да к тому же нет лучшего средства против Адепта Воды, чем пламя.
— Сегеттетх! Орда линек им-шиаттот…
Я продолжал и продолжал тараторить заклятье, заученное еще в Аногоре, пока я валялся, восстанавливая ману и повреждая тело. Теперь оно само срывалось с моих губ. Лишь краем сознания я подметил, что такого заклятия я раньше не знал. Похоже, магическая мысль чернокнижников не стояла на месте все эти тысячи лет.
"— Что за? — насторожился маг, увидев в моих руках гримуар. — А, неважно! Умри!
Но пока он обдумывал свои действия, а затем сотворял россыпь тончайших ледяных игл, от которых я не уклонился бы при всем желании, я закончил чтение заклятия. И все вокруг меня исчезло в ослепительном черно-багровом столбе пламени. Пламя Хаоса за считанные секунды пожирало траву, деревья, испаряло воду.