Я усмехнулся в ответ.
— Вы ведь и сами все поняли. Не поняли звуков моих слов, но поняли их смысл. При переходе между мирами все разумные автоматически узнают язык местности, в которой оказались. Пусть и на примитивном уровне. Только вот, когда мы вернемся на Землю, язык забудется.
— А это создание помнило древний земной язык, если допустить, что вы правы. — протянул фон Лемм, почесывая затылок. — Значит, она имела возможность именно изучить его?
Я утвердительно кивнул.
— Но откуда вы…
Я не дал девушке договорить.
Подавившись так и не заданным вопросом, графиня закричала и рухнула вниз, в бездонную темную пучину. Но меня это уже не занимало — я потратил последние доли секунды на установку максимально мощной Завесы Пустоты.
Последние доли секунды перед тем, как в меня ударила огромная ослепительная молния.
К тому же я всегда ненавидел напрасные жертвы. Слишком многих мне довелось потерять.
— Барон! — услышал я крик Виктора прежде, чем оглох от нестерпимого грохота. А пока зрение и слух постепенно ко мне возвращались, я закричал сам:
— Виктор! Хватай графиню, клетку и бегом отсюда! Главное — ни в коем случае не дай никому отнять клетку у тебя! Любыми способами!
Ответ немца еле пробивался сквозь шум в ушах.
— … знаю один… очень надежный!…меня в род!
— Чего? — ответил я, уже сосредоточенный на выступающей из тумана темной фигуре.
— Я говорю, примите меня в род! — наконец расслышал я. — Тогда это станет собственностью Лихачёвых, по закону без вас её не смогут сразу отнять!"
"— Принимаю! — без раздумий ответил я. Эта клетка очень ценна, непередаваемо ценна. И я готов пойти на многое ради ее защиты.
— Лихачёв! — раздался откуда-то снизу гневный крик Меньшиковой. — Что ты?
И тут она сама увидела противника. Длинная антропоморфная фигура метра три ростом, вокруг которой струились ураганные потоки ветра, скрывающие очертания тела. Во все стороны от силуэта то и дело били голубые молнии.
— Графиня! — бросился к ней Виктор.