— Нет…
Данил придвинулся к ней вплотную и нехорошо покривил губы:
— Верочка, не надо меня злить. Позволь напомнить: своими невзгодами ты самой же себе и обязана, золото мое, никто тебя в грязь не пихал…
Ну?
И долго смотрел ей в глаза, не испытывая никакой жалости. Требовательно протянул руку. Вера, прошептав что-то беззвучное — можно не гадать, определенно в его адрес, — порылась в сумочке, прямо-таки швырнула ему паспорт. Данил ловко поймал его на лету, сунул в карман и вежливо попросил:
— Посиди в другой комнате, милая, нам тут посекретничать нужно…
Она ушла, хлопнув дверью так, что над косяком осыпалась штукатурка.
"— Я тут стекло только подмел, — сказал Волчок. — Чтобы под ногой ночью не хрустнуло, ежели что…
— Молодец, — рассеянно похвалил Данил, извлек загадочную пробирку.
— Где?
— А в мишке. Из климовской машины. Ты осторожнее заглядывай, мало ли что… И держи от себя подальше. Свинца бы раздобыть, да где ж его возьмешь вот так, с бухты-барахты…
— Может, поджечь щепотку?
— Лучше не пробовать.
— Вообще-то, это смахивает на кокаин, — сказал Волчок. — На хороший, неразбавленный. Он как раз розовый, а вовсе не белый…
— Знаю, — кивнул Данил.
Дозиметра там у вас, конечно, нет…
— Откуда?
— Ничего, достанете. Не бог весть какой дефицит в наше время. Прежде всего проверьте на радиацию, ну, а уж потом из кожи вон вывинтитесь, но в сжатые сроки определите, что это за гадость такая розовая. И сразу, как только что-то получится, свяжитесь со мной. Я сейчас включу сотик, у меня их с собой три штуки, так что на некоторое время безопасность прямой связи гарантирована…
— Ясно.
— И не просто сваливать, — тихонько сказал Данил. — Забросишь порошочек к Лемке, объяснишь ему все, а потом обоснуешься где-нибудь поближе к «Клейноду». Очень может быть, ты мне уже сегодня понадобишься.
— На предмет?
— Хватит нам отражать удары, — сказал Данил. — Очень может быть, уже вечерком придется трогать кое-кого за вымя.