Смок все еще орал, зажав ладонями лицо, Данил перегнулся влево, распахнул дверцу и головой вперед вышвырнул пассажира наружу, в три секунды проделал то же с водителем, извернулся, нанес Смоку оглушающий удар, выскочил.
«Девятка» стояла метрах в тридцати от дороги.
Машин на автостраде было не так уж и много, но кто-то мог присмотреться, заприметить неладное, поднять тревогу…
Он в два прыжка оказался рядом с лежавшим в нелепой позе похитителем, вытащил ключи от своей машины, сунул себе в карман и прыгнул за руль.
Торопливо перебросил рычаг на нейтралку, успел подумать: «Господи, выноси!» и повернул ключ.
Мотор завелся — ничего страшного, вырубился, когда нога водителя соскользнула с педали. Предусмотрительно переправив себе в карман пистолет Смока, валявшегося на заденем сиденье безвольной куклой, дал газку. Машина, ревя на первой скорости, достигла автострады, ее тряхнуло, мимо пронесся отчаянно сигналивший «Москвич», но Данил ухитрился с ним счастливо разминуться.
Поехал дисциплинированно — прямо-таки образец водителя… Тело медленно расслаблялось после дикого напряжения — все-таки не тридцать и не сорок, природа берет свое.
Он, естественно, не забывал то и дело поглядывать в зеркальце заднего вида на своего бесчувственного пассажира.
Сзади застонали почти осмысленно.
Данил притормозил, не выключая мотора, метнулся к багажнику, вытащил оттуда наручники и украсил ими пленного, предварительно заведя тому руки за спину. Вряд ли Смок обучался штучкам из репертуара Гарри Гудини, но осторожность не повредит, — и Данил свернув к Ратимовке, то и дело поглядывал на спутника.
— Не хнычь, — сказал Данил. — От этого не умирают…
— Это… что… — прохрипел Смок.
— Не смерч и не тайфун, — любезно внес Данил ясность. — Никаких природных катаклизмов. Просто ты, придурок, откусил кусман не по зубам. Бывает.