На то и волки – 2

— Стараюсь исключить всякие случайности, — серьезно ответил Данил, придвинул ногой стул и сел напротив. — Сейчас мне никак нельзя нарваться на случайность, пусть уж лучше буду выглядеть смешно…

— Ну, а на неслучайность нарваться не боитесь? — поинтересовался Пацей. — Вы примерно представляете, сколько статей Уголовного кодекса нарушили?

— Бог ты мой, почему «примерно»? — пожал плечами Данил. — Хорошо представляю, не примерно, а точно. Наизусть могу перечислить. Знаете, чем меня порой привлекают польские термины? Очень уж удачны.

На российской мове кодекс — «уголовный», а вот по-польски «карны». По-моему, это звучит гораздо внушительнее: карный…

Кодекс карны, карающий…

— Я повторяю, вы понимаете, во что ввязались?

— Ну, не надо, — поморщился Данил. — Давайте сойдемся на простой истине: вы знаете, что я знаю, и я знаю, что вы знаете… Так что не будем оба валять ванечку, мы ж профессионалы… Положение у вас хуже пресловутого губернаторского. Вы, кстати, не знаете, что это за бедолага губернатор ухитрился таким вот манером угодить в пословицу и в чем там было дело? Жаль, я тоже не знаю.

Но положение у вас хреновое. Бедный папа, бедный папа, ты не вылезешь из шкапа, ты повешен нашей мамой между платьем и пижамой… Это не детская дразнилка, это, как ни удивительно, название модернистской пьесы…

Интересно, вы все-таки Пацей или все же Бажан?

— Это вопрос?

— Да нет, пожалуй что. Мысли вслух. Ваша девичья фамилия меня не интересует, времени нет… Дать минералочки? Я не казенную доброту проявляю, откуда у меня к вам доброта, просто у вас не могло в глотке не пересохнуть после укола, а мне нужно, чтобы вы без запинок болтали… Дать? Ладно, вижу, чересчур горды, чтобы просить, но я-то не гордый… — Данил поднес к его губам стакан.

 — Оп, оп, хорошо пошла… еще? Как хотите, могу налить еще, пытку жаждой устраивать не буду… Итак. Не будет у нас с вами никаких преамбул, потому что мы ребята из одного ящика, меня даже не интересуют многие мелкие детали — каким именно образом вам удалось справиться с моими людьми, кто конкретно ставил те или иные акции, кто подсовывал президенту компромат на нашу честную фирму… Это сейчас неважно. Я четко и внятно очерчу круг вопросов, которые меня интересуют немедленно: второстепенные детали завтрашнего танца. Я уже догадался, что в Лукашевича должен стрелять снайпер. Знаю, откуда он будет стрелять. Знаю, для чего нужен был гексотан.

Знаю, на кого вы работаете.