— Да что тут определять, — скучным голосом сказал Довнар, вертя монету с нескрываемым пренебрежением. — Великое княжество Рутенское, точнее, уже Жечь Посполитая. Так называемый орт, или четверть талера. Сигизмунд Третий, предположительно тысяча шестьсот двадцать третий, судя по знаку, — видишь, вот тут стрела с двумя звездочками? — чеканена в Вильно подскарбием Яном Гевелло. У каждой мастерской был свой знак. Низкопробное серебро.
— Редкая?
— Ни в малейшей степени, — авторитетно заявил Довнар. — Ежели в идеальном состоянии, понимающий человек за нее выложит самое большее пятнадцать баксов.
— Уверен? — спросил Данил. — Бывают ведь дорогущие разновидности, ты сам рассказывал, что австро-венгерская крона которого-то года стоит в десять раз дороже всех прочих…
— Так то крона, — сказал Довнар.
— Понятно, что ничего не понятно… — задумчиво сказал Данил.
Во всем, что касалось монет, Довнару следовало верить безоговорочно. Если дешевка, значит — дешевка. Тогда? Нарочно оставленный Климовым некий ключ или попросту безделушка, чисто случайно оказавшаяся в кармане по самым что ни на есть бытовым причинам?
Несмотря на все происшедшее с момента выхода из самолета, нет стопроцентной уверенности, что Климова убрали.
Забрав со стола монету, Данил задумчиво поскреб ее ногтем, сунул в нагрудный карман.
— Похоже, придется мне сдать билет и остаться, а? — спросил Довнар почти безмятежно.
— Сдать билет тебе придется, факт, — все так же задумчиво протянул Данил, не поднимая головы.
— Да?
— Жора, хватит, — поморщился Данил. — Прекрасно знаю, кэп, как вы любите позвенеть шпагой и нанизать на оную полдюжины супостатов… Согласен, порой это у тебя неплохо получается. Но сейчас не тот случай.
— Серега был нормальным мужиком. Нельзя таких мужиков мочить безнаказанно. А у тебя не так уж много верного народа.
— Вовсе даже мало, — согласился Данил. — Но тут и начинаются бардзо принципиальные нюансы.