– Что ты такое говоришь? – рассердилась Диана. – У меня на нем пряжка квадратная...
– Мне кажется, история может повториться, – предсказала Амелия. Может, все эти слухи о Циглер – правда? И она, действительно, видит будущее? Стало совсем не по себе.
– О чем ты? – не поняла Ирка.
Я продолжала разглядывать потолок. Тени на нем теперь напоминали не пальмовые ветви, а чьи-то тонкие скрюченные пальцы, которые протянулись к нашим с Ирой кроватям.
– Как можно отдать свою жизнь из-за чьей-то смазливой равнодушной мордашки? – не ответив на вопрос Третьяковой, продолжила Амелия.
– У всех разная степень отчаянья, – наконец сказала я.
Амелия помолчала.
– Говорят, неприкаянная душа той девчонки все эти годы бродит по территории опустевшего лагеря.
– А вот в это я не верю! – громко воскликнула Ирка, будто пытаясь убедить саму себя. Пришлось на нее шикнуть.
– Здесь столько камер, но наверняка все-таки можно умотать. Хочу найти лазейку в заборе и смотаться к заброшенному лагерю, – сказала Амелия.
– Ночью? – ахнула Диана.
– Ну не днем же! Хочу посмотреть, происходит ли там что-то странное. Но одной даже мне стремно. Возьму с собой Веру.
– Меня? – возмутилась я. – Я при чем?
Тут же вспомнился шипящий похоронный марш в трубке, лысая ведьма, крысы в углу, оторванный палец... И если глупые шутки с школьным «Подслушано» и расшатанной стремянкой походили на козни Соболь, то «страшные» и непонятные вещи были вполне в репертуаре Циглер. Зачем ей вести меня в заброшенный лагерь?
– Ты кажешься самой адекватной и смелой, – ответила Амелия.
– Вот спасибо, – проворчала я. – Всем спокойной ночи.
Некоторое время в палате стояла гнетущая тишина, но потом Амелия вновь начала:
– Наверняка почти тридцать лет назад бедная девчонка точно так же болтала с подругами о том парне, обсуждала его нос, глаза, уши. А если он был вожатым? Как он мог довести ее до такого отчаянья…
Мы с Дианой и Иркой подавленно молчали.
– Знаете, девчонки, пока я не заехала с вами в одну комнату, думала вы такие пустоголовые… – сказала вдруг Циглер.
– Ты поменяла свое мнение? – удивилась Диана.
– С чего бы? – хрипло рассмеялась Амелия. – Я только еще больше в этом убедилась. Спокойной ночи, клуши!"
"Ирка с Дианой обиженно засопели. Я оторвала взгляд от страшных теней на потолке и зажмурила глаза, боясь, что теперь еще больше буду думать о маме или о той несчастной девчонке, повесившейся в темном лесу. Но, на удивление, я быстро провалилась в сон. Почему-то мне снился Никита.