За стройными стволами сосен сгущалась тьма. Сбоку кто-то протяжно вздохнул, и мой пульс снова участился.
– Кто это был? – послышался сзади взволнованный голос Дианы. Но никто Рудневой не ответил.
– Скоро начнется дорожка к лагерю. Он находился не очень далеко, – сказала Амелия, которая по-прежнему шагала впереди. – Я по навигатору смотрела. Когда-то тут, конечно, все вырублено было, но почти за тридцать лет опять заросло…
Я пыталась отвлечься на болтовню Циглер, но шорохи вокруг не давали покоя.
– А вы знали, что в рейтинге опасности дикий кабан обгоняет акулу? – зачем-то сказала я.
– Это ты к чему? – поежилась Диана, которая вцепилась в рукав Никитиной толстовки, и Яровой практически тянул Рудневу за собой.
– Просто что-то вспомнила, – ответила я. – А еще одна из приманок для кабанов – клубника. Кабаны обожают ее запах. У тебя, Диана, как раз такие духи…
– Здесь водятся кабаны? Ребята, они здесь водятся? – запаниковала Руднева.
– Вполне возможно, – неуверенно произнесла я.
– Да наверняка! – не оборачиваясь к нам, хмыкнула Амелия.
Под ногами Дианы что-то громко хрустнуло.
– Ой-ой!
– Что такое? – Циглер резко затормозила.
Даня чуть не врезался в Амелию.
– Ногу подвернула? – обернулась Ирка.
– Нет, просто о какую-то корягу запнулась! – проворчала Руднева. Она едва удержалась на ногах и еще крепче вцепилась в рукав Никиты. – Здесь совсем нет дороги!
– Конечно, это ж лес! – сказал Даня.
– Я не могу так идти… – заканючила Диана.
– Тебя никто за нами силой не тянул, – уже привычно огрызнулась на Диану Ирка. – Сама, как обычно, увязалась. Ты же за всеми увязываешься…
Иркины ядовитые слова наоборот стали для Дианы стимулом идти вперед. Она отцепилась от Никиты и в пару шагов догнала Третьякову. Теперь девчонки вышагивали в ногу и спорили.
– Дружила бы и дальше со своей Соболь! Сейчас бы посапывала в кроватке, предварительно пересчитав перед сном всех симпатичных парней из старших отрядов!
– Ой-ой-ой! – покачала головой Диана.
– Чего-чего? – притормозил Даня. – Ира, с кем ты там вечерами зажимаешься?
Они втроем галдели на весь ночной лес.
– Лучше б на меня напал дикий кабан, чем я слушал это, – проворчал Никита.
Амелия тоже под шумок перебралась ближе к нам.