Тут же вспомнился наш разговор перед отъездом, когда Лидия Андреевна сказала, что рассчитывает на мою благоразумность и знает точно: я не смогу ее подвести. А ведь в итоге я не то что проворонила побег, я принимала в нем активное участие!
Лидия Андреевна, узнав новость, тут же засобиралась к нам и попросила директора не вводить никаких санкций до ее приезда.
Директрису мы ждали после обеда на лавке у главного корпуса. Солнце припекало, на улице было душно. Но нас, в наказание, оставили без купания. Лидия Андреевна все не приезжала, время медленно текло.
– Зато теперь тебе не придется тащиться на олимпиаду, – шепнула я со скамейки Никите, который сидел на нагретом асфальте у моих ног.
Яровой поднял голову и улыбнулся:
– Ох, Верона, ты неподражаема.
Я лишь отмахнулась.
Лидия Андреевна приехала взволнованная, расстроенная, но почему-то очень нарядная (как мы позже решили, для того, чтобы произвести впечатление на «колобка»-директора). К тому времени вокруг нас уже собрался весь наш отряд и еще несколько человек из второго. Слухи о массовом побеге быстро разошлись, и никто не хотел пропустить показательную порку."
"Лидия Андреевна неслась к нам навстречу вдоль сосен по асфальтированной дорожке, и ее каблучки взволнованно стучали.
– Ах, Вера! Дорогая моя девочка! Надеюсь, ты не пострадала?
– Нет, что вы… – обескураженно начала я. – Со мной все хорошо. С нами со всеми все отлично, мы просто гуляли по лесу…
– Одни? Ночью? Боже мой, Азарова! Это ведь опасно! – Лидия Андреевна перестала меня обнимать и с таким страхом осмотрела мое лицо, будто в лесу нас уже успели исцарапать волки.
Директор, видя бурную реакцию женщины, наоборот поутих. Сбавил свой воинственный настрой. А Лидия Андреевна, повернувшись к нему, возмущенно начала:
– Это что у вас здесь за охрана такая, что половина отряда может спокойно сбежать?
– Сам не знаю, где они находят лазейку… – от такого напора обескураженно начал мужчина.