Нос как нос. С таким жить можно.
– Ну, спасибо! – буркнула я, снова осторожно дотронувшись до носа.
– Не сказать, чтобы очень красивый, но и уродливым его не назовешь, – продолжил насмешливо Никита.
– Да замолчи ты!
За два года я забыла, как Яровой может допекать.
– В следующий раз смотри, куда бежишь, – предупредил Никита.
– Угу.
В этот момент из актового зала вышел Марк. Он оглядел нас с Никитой, затем сухо проронил:
– Привет, Ник!
– Привет!
– Вер, – обратился ко мне Василевский, – я там все доделал.
– Да, конечно! – закивала я. – Спасибо огромное за помощь, Марк!
Когда Василевский скрылся из виду, Никита снова уставился на меня.
– Ну? – не выдержала я внимательного взгляда Ярового. Его серые глаза сияли. – Опять что-то с носом не то?
– Вы вдвоем украшали зал?
– А что?
Тогда Никита, не говоря больше ни слова, первым направился в пустой актовый зал. Там на полу повсюду лежали связки воздушный шаров, тяжелые портьеры слабо шевелились из-за сквозняка, а из открытых окон слышался птичий гомон.
– Мм, – промычал Никита, самодовольно поглядывая в мою сторону. – План с айподом сработал?
– На что ты намекаешь? – насупилась я. И, наверное, в ту секунду ужасно покраснела.
– Чем вы тут занимались?
– Да тебе какая разница?
Я вспомнила, что Марк поцеловал меня в макушку, и дыхание снова перехватило. Никита, пиная попадавшиеся на пути воздушные шары, подошел к огромному окну и уселся на подоконник.
– Сейчас встретил Лидочку в коридоре, – недовольным тоном начал Яровой. – Она мне уже расписала, какая замечательная олимпиада по физике будет в нашу смену в лагере, и как она рада, что я еду защищать честь нашей гимназии.
– Ой-ой. – Я приложила ладонь к щеке, будто у меня только что страшно разболелся зуб. Так вот зачем меня искал Никита.
– Ты с ней до сих пор не поговорила, да?
Я покачала головой:
– Прости.
– Так и думал.
– Но я обязательно выполню свою часть договора! – горячо заверила я.
– Хорошо знаю, – странно усмехнувшись, согласился Никита.
Я стояла напротив и смотрела на Ярового. Вспомнила, что когда-то бывший друг был единственным человеком, которому я могла рассказать все на свете. И почему-то именно он находил в утешение те самые слова, которые я ждала.
– Мне просто в эти дни совсем не до этого было, – зачем-то сказала я.