– И тебе не скучать, – вздохнула я, выбираясь на первый этаж."
"Как я и предполагала, в первый день лета Степан Иванович со своим аккордеоном так и не появился. Я специально распахнула окна своей комнаты, которые выходили во двор. Но не услышала ничего, кроме кошачьих воплей и детских криков. Позже даже ноутбук притащила на подоконник, чтобы не пропустить звуки аккордеона. Не верилось, что на улице Мира больше не будет играть музыка…
Позже я пристала к Ирке, чтобы та узнала у мамы, все ли в порядке со Степаном Ивановичем.
Третьякова успокоила меня через пару дней. Сказала, что мужчина жив и здоров, и дела у него идут просто отлично. Младший внук купил недвижимость в Крыму и увез Степана Ивановича к морю почти на целое лето.
– А ты собираешься в лагерь? – спросила я у Иры по телефону.
Ирка промычала что-то невнятное, а за пару дней до поездки огорошила меня сообщением в ВК: «Я никуда не еду». Написала и вышла из сети.
Тогда я, недолго думая, отправилась к Третьяковым.
– Слава богу, ты пришла! – Парень тут же втянул меня в квартиру. – Эта придурочная со вчерашнего дня с ума сходит.
– Что случилось? – запаниковала я.
– Вадик долго гасился, а вчера объявился. Для того, чтобы Ирку бросить.
– А-а-а, – протянула я.
Вдвоем мы уставились на закрытую дверь Иркиной комнаты.
– Но почему она мне сразу ничего не рассказала?
– Она уже на меня сорвалась. Сказала, что поддержки от нас не ждет, одно лишь: «Мы же говорили!»
А мы с Даней, действительно, говорили.
Даня внимательно оглядывал мое лицо в темном коридоре.
– Ну? Что? – не выдержала я. – Мой синяк уже прошел.
– А Иркин фонарь еще светится, – хмыкнул Даня.
Вообще, в том, что нас отмутузила сумасшедшая Амелия Циглер, не было ничего смешного.
– Тебе Ира рассказала или Никита? – Я ткнула пальцем в свою некогда разбитую бровь.
– Никитос в курсе? – искренне удивился Даня.
Странно, значит, Никита утаил нашу встречу в деревянном домике.
– Вдруг вся школа уже в курсе, – проворчала я, наклоняясь, чтобы развязать шнурки.
– Нет, мне Ирка рассказала.