– Помню, тоже ездил в лагерь в Анапу. Каждое лето. Замечательно! Нас на экскурсии водили. Зарядка, конкурсы, дежурство. Солнце, море, девчонки. Вот где счастье!
– Мм, – промычали мы с Иркой с заднего сиденья.
– А как мы с ребятами отправились вожатого пастой мазать… Умора! – предался воспоминаниям Иркин отец. – Уверен, вам тоже будет чем заняться в лагере. Такое светлое чистое время. Добрая сказка.
– Угу, – ответила я.
– У меня есть с собой нож! – шепнула в ухо Третьякова.
– Нож? – обалдела я. – Какой еще нож?
Дядя Коля, прислушиваясь к нашему диалогу, убавил радио.
– Так что там с ножом? – спросила я у Ирки.
– А ты думала, я отправлюсь в лагерь с этой безумной Циглер, не вооружившись? – почему-то наехала на меня Третьякова. Будто я позвала ее не в летнюю школу, а на сходку преступных авторитетов.
– Сдурела? – в свою очередь наехала я на Ирку. – Нас же наверняка обыскивать будут! На наличие алкоголя, или еще каких запрещенных предметов, куда наверняка входит холодное оружие.
Чем ближе мы подходили к автобусу, тем больше меня одолевало волнение.
– И чтобы Амелия прирезала нас где-нибудь в лесочке? – продолжила Ира. – Нет уж, предупрежден, значит, вооружен! Ты как знаешь, а мне так спокойнее будет.
– Ты, Ирка, совсем дурная!
– Сама такая!
Отбрехиваясь друг на друга, мы наконец дотелепали до автобуса.
– Привет, Вера! – обескураживающе улыбнулся мне Марк. – Давно не виделись.
– Это точно, – заулыбалась я в ответ.
Василевский стоял рядом с открытым багажным отсеком.
– А я вот помогаю девчонкам убрать багаж.
Боже мой, Марк – сама галантность! Разве есть на свете человек идеальнее этого парня?
– Держи! – протянула я ему свой рюкзак.
Марк взял из моих рук рюкзак, при этом не сводя с меня взгляда и улыбаясь. И от этой улыбки внутри все затрепетало. Мне даже захотелось зажмуриться на секунду. Запомнить этот миг, когда мир замер.