На кладбище она до закрытия не успевала. Вышла на улицу, посмотрела в сторону своего дома и поняла, что ужасно не хочет туда идти, видеть кислую физиономию Машкиного муженька-захребетника, слушать восторженные причитания о малыше, которому исполнилось уже четыре месяца. При всей огромной, почти иррациональной любви к сестре к племяннику Инга была почему-то совершенно равнодушна.
Она решила немного отсрочить пусть и короткий, но все равно тягостный визит к родным и посидеть в кафе, расположенном в соседнем доме, выпить какого-нибудь вкусного чаю и съесть пару пирожных или пирожков.
Сегодня хозяин, немолодой ослепительно красивый кавказец, тоже был за барной стойкой, наливал кофе, доставал из витрины-холодильника нарезанные куски тортов. Увидев Ингу, приветливо улыбнулся.
– Давно вас не было! Рад, что вы появились опять!
Ей стало приятно, что ее помнят. Может, и не рады на самом деле, просто из вежливости сказано, но уж то, что помнят, – это точно. На душе потеплело, и даже перспектива посещения семьи стала казаться не такой мрачной. Инга поболтала с хозяином пару минут, выбрала два разных десерта и чай каркаде, уселась за столик, открыла рюкзак, вытащила тетрадь.
– Как дела?
– Все в порядке. Зашла в кафе дух перевести, сейчас выпью чаю, потом забегу быстренько деньги отдать и поеду домой.
– Так ты в кафе?
– Ну да.
– Тогда поешь нормально, я задерживаюсь, ужинать не будем, меня здесь покормят."
"Инга улыбнулась. В этом поступке весь Артем. Предупредить. Согласовать.