Набери мой номер ночью

Я уже наплевала на потертую на шее кожу, на неудобно раскинутые руки и подавалась бедрами вперед — мне хватило бы только одного прикосновения к нужной точке. Всего одного прикосновения, чтобы я кончила, а потом нашла бы этого мерзавца, высказала ему все и убежала бы из этого адского места! Гад, садист, да разве так можно — со мной, которая ему нравится? Удовольствие в миллиметре от возможности его получить оказалось невыносимым.

Уверена, я рыдала от отчаянья, и уже согласна была даже в обморок рухнуть, лишь бы это прекратилось.

Потому и не сразу поняла, что он уже в комнате. Смотрит, с удовольствием наблюдает за моими мучениями."

"Я открыла глаза, смотрела на него, задыхаясь. Голого. Член выглядел немного возбужденным — вероятно, мой вид не оставлял ему шанса на полное равнодушие. Кирилл даже не вытерся, сволочь бессердечная. Он специально явился сюда с этими каплями воды на коже, от которых мое горло свело судорогой. И поняла, что все претензии выскажу ему чуть позже, а сейчас пусть просто меня трахнет.

Или я свихнусь. Или я уже свихнулась?

Он подошел и первым отстегнул вибратор, откинул в сторону. Но легче от этого уже не стало, ведь он почти невесомо был вынужден касаться моей распаленной кожи. Освободил ноги, неспешно поднялся и занялся руками. Шарик изо рта вытащила я сама, но тут же упала ему под ноги. Однако мужчина сразу отступил от меня. Он сделал несколько шагов назад и сел на кровать, расслабленно расставив ноги.

А я его хотела так, что перед глазами стояла плотная пелена. Не уверена, но предполагаю, что так и ползла к нему — на четвереньках. Приподнялась и, не удержавшись, слизнула каплю воды с бедра. Если сейчас оттолкнет, то я не выдержу. У любой психики есть границы, а я за свою уже переступила. Но он улыбнулся и сказал очень мягко:

— Сейчас, Маша, можешь делать что хочешь. Я не буду останавливать. Давай — ты ведь так хотела свою свободу.

И прокрутил в пальцах квадратный пакетик презерватива, то ли дразня, то ли уничтожая последнее самообладание.

Меня разрывало страстью и обидой. Подтянулась еще и широко, влажно провела языком по члену, напрягая его еще сильнее. Но мне этого было катастрофически мало. Я сжала кулак и ударила его в живот — вряд ли слишком сильно, я вообще не боксер, да и в тот момент у меня дрожали руки. Услышала усмешку. Он же сам разрешил делать что хочу — теперь от своих слов не откажется.