Или попросту не чувствует того, чего хотела бы я в идеале. Закончила:
— Нет, не сомневаюсь. Может, потанцуем?
— Я не люблю танцевать, Маш.
— Не удивлена. Тогда я одна?
— Без проблем. Но если ты заодно еще хочешь вызвать во мне ревность, то не выйдет — уж точно не здесь. Здесь на тебя даже смотреть не будут, потому что это оскорбление уже мне. Иди, танцуй.
Собачка на поводке, остальные даже умиляться со стороны не вправе. Но я все еще здесь. Потому что влюбилась в равнодушного монстра.
— Нет, расхотелось, — ответила я и снова потянулась за вином.
Но Кир перехватил у меня бутылку и налил сам, для чего приподнялся. И так завис надо мной.
— Маш, если у нас с тобой какие-то проблемы с доверием — говори об этом прямо, и проблем не будет, обещаю. Если же ты собралась чего-то там себе обо мне надумать, то я не позволю тебе на этой почве меня динамить.
— Динамить? — я удивилась непонятной формулировке.
Но объяснений так и не дождалась. А потом и сама отвлеклась на то, что происходило на сцене — к конструкции привязывали полуголую девушку, очень раскрасневшуюся то ли от волнения, то ли от алкоголя.
— Он ее… прямо здесь будет?..
— Что будет? — Кир расслабленно улыбнулся.
Я мотнула головой. Но шоу действительно оказалось показушным — мужчина бил с размахом, но полоски явно были мягкими и вряд ли причиняли хоть какую-то боль. Но девушка постанывала и закусывала губу. В принципе, она могла и не играть — все же это унизительно, когда тебя так, пусть и без боли, демонстративно наказывают на глазах у возбужденных зрителей. Или это вообще актеры, нанятые Гришей для создания «правильного настроя»? Эту мысль я не исключала — и видела, что шоу работает: многие заметно подтянулись или заелозили.
— Я передумал — идем танцевать.
Кир быстро встал и ухватил меня за запястье, утаскивая за собой. Через несколько шагов развернулся и притянул к себе близко.