Набери мой номер ночью

Я замолчала, потому он прокомментировал:

— Из услышанного я понял только, что никто тебя не обижал. Отчим — простофиля и добряк, тебя не донимал. А в мужчинах ты больше всего не уважаешь слабохарактерность. Ты даже удивлена, что твоя мама с ним так долго протянула — это сколько получается, уже лет пять? Ты бы на ее месте с таким не протянула бы так долго?

Как-то он слишком конкретизирует. На характер тоже не просто так намекает. И не настолько уж мамин муж отсталый, как прозвучало. Я вернула шпильку:

— Зато он маму не бьет и специально не обижает! Чувствуешь, Кирилл, в чем его преимущество?

В карих глазах светилось озорство:

— А я бью женщин.

Ты на это намекаешь?

— Намекаю?! — поразилась я.

— Бью, — признал легко. — Иногда даже связываю перед этим. Это игра такая, от которой оба кайфуют, — он резко подался вперед, я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. — А некоторые специально провоцируют, как часто делаешь ты. Большинство любят наказания, но не слишком болезненные.

Я вроде бы не садист, потому не перегибаю. Но в этой смеси боли, подчинения и удовольствия есть свой смак. Одна кончала от ударов ремнем, мне приходилось дотрахивать ее, уже выдохшуюся от оргазма. Есть подозрения, что она кончила и тогда, когда я ее бросал — вот это страсть к боли.

Он просто с ног сносит своей прямолинейностью. Хочешь очаровать девушку — веди себя не как Кирилл. И уж точно не описывай, как кончали твои бывшие, как будто это может служить началом романтического интереса.

У меня в горле пересохло, я сделала большой глоток.

— Ты ее поэтому бросил? Не нравится бездыханное тело?

— Нет. Ремни закончились.

Да почему он так смотрит? Специально это говорит и ждет какой-то реакции. А как на такие откровения реагировать?

— Ну, раз начал, то продолжай, Кир. Что еще любили твои бывшие? Хотя нет, постой, лучше ответь — ты хоть одну из них любил?

— Одну. Но тогда я не умел ни наказывать, ни играть, и уж тем более — не отличал стек от плетки. Я просто жестко брал, а она отдавалась.

Мы бы со временем дошли до этого, потому что у меня всегда была склонность, не хватало только опыта.

Я точно поняла, кого он имеет в виду — Галину. Настроение испортилось, теперь даже вино не помогало.

— И почему же не дошли? — поинтересовалась почти буднично, но не определилась — хочу ли услышать ответ.

— Она погибла. Мы были женаты неполных шесть месяцев.

Теперь я смотрела в зал — посетителей почти и не прибавилось.