– Это всё твоё дурное поведение, – разъярённо прошипел наагашейд. – Если ты ещё раз посмеешь вести себя подобным образом при моём сыне и сбивать его с толку… – повелитель многозначительно умолк, позволяя Ссадаши самому додумать продолжение.
Ссадаши похолодел: фантазия у него была хорошая. А повелитель крайне неохотно выпустил парня из своего хвоста. Очень хотелось этого идиота хотя бы когтями полоснуть. Но не на глазах же у детей?
– Убрать здесь! – отрывисто приказал Дейширолеш. – Риалаш, за мной.
– А Оисиша? – растерялся мальчик.
Дейш посмотрел на девочку, которая от страха вцепилась в руку его сына мёртвой хваткой, и милостиво разрешил:
– Забирай с собой.
Как только повелитель от него отвернулся, Ссадаши облегчённо вздохнул и обмахнулся рукой. Каждый раз, когда происходило нечто подобное, он думал, что наагашейд убьёт его. Но боги милуют.
Парень вздрогнул, когда услышал смешок. Обернувшись, он увидел улыбающегося Роаша.
– Так вот ты какая, будущая наагашейдиса, – издеваясь, протянул Роаш.
До Ссадаши запоздало дошло, что его ждёт дальше.
– Райшалаш, обязательно расскажи об этом папочке.
Ссадаши еле сдержал стон, представив, что Вааш об этом узнает. Стражники, что были рядом, ухмыльнулись.
– Конечно, – горячо пообещала девочка.
– И вообще всем расскажи. Пусть все знают, кто у нас невеста наследника.
– Наагариш! – возмущённо воскликнул Ссадаши.
Роаш хохотнул и пополз в сторону дворца.
Конец истории
Месть
414 год эры Храммара
– Ох, ты слышал, что говорят про…
Миссэ досадливо покосился на шепчущихся людишек, ощущая дикий зуд в кулаках, а затем уже с раздражением взглянул на липнущего к наследнику Ссадаши. Наагалей что-то шептал на ухо склонившемуся наагасаху, трогательно розовея и пряча томный взгляд под длинными белёсыми ресницами. Истинно нежная возлюбленная, воркующая на ухо избраннику милые глупости.
"Охранник едва не заскрипел зубами, костеря про себя бледного поганца на разные лады. Наагасах Риалаш, выглядевший очень внушительно в чёрном, расшитом серебром одеянии, представлял собой образец мужественности, а ужасающий взгляд добавлял порцию уважительного страха, но вот Ссадаши, разодетый в розовые с зелёным одежды, портил его жуткое великолепие. Казалось, что грозный наагасах милостиво внимал нежному шёпоту прелестной девы.