Таким Джиллиан видела его, когда направлялась к гаражу, – стоявшим в дверях со сжатыми губами.
Она добралась до дома Джона в Паддингтоне к четырем часам дня и даже отыскала неподалеку место для парковки. Позвонила в дверь подъезда, но ответа не дождалась. Позвонила еще, отступила на шаг и посмотрела на его темные окна. Похоже, Джона Бёртона не было дома.
Джиллиан почувствовала себя идиоткой. Что она о себе возомнила, в самом деле? Что все эти дни Джон Бёртон будет сидеть в квартире и ждать ее звонка? Праздник праздником, но даже между Рождеством и Новым годом здания нужно охранять и, возможно, даже более бдительно, чем в другие дни.
Она медленно вернулась к своей машине. Одна мысль о том, чтобы провести остаток вечера в гостиной с рождественской елкой, была невыносима, но у Джиллиан оставалось еще немного времени.
Джиллиан села в машину и поплотней укуталась в пальто, стараясь не обращать внимания на пробиравший до костей холод. Сумерки сгущались, загорались окна, в том числе украшенные гирляндами и рождественскими звездами. Даже эта серая, пустынная улица стала по-домашнему уютной.
Джиллиан задумалась, будет ли жизнь с Джоном ощущаться иначе, чем с Томом. Станет ли Джиллиан другой, здесь, на этой улице, в квартире без мебели? Почему он спит на полу и вешает пальто на крючок, прибитый к стене в коридоре? В чем смысл этого аскетизма? И ни женщины, ни детей – ни сейчас, ни в прошлом… Только множество ни к чему не обязывающих любовных приключений.
Она снова подняла глаза на его окна. Джон Бёртон живет, как кочевник, готовый в любую минуту сорваться с места. Чтобы взойти, к примеру, на корабль и отправиться в кругосветное плавание. Или переехать в Австралию и разводить страусов. Показывать туристам канадские заповедники – тоже вариант… Такие вот возможные повороты судьбы, один безумнее другого.