Так или иначе, никто ничего не ел и не пил. Может, Том решил бросить все и поужинать в клубе? Но как же Бекки? Она больна, ей нельзя на улицу. И почему он оставил включенным свет и не закрыл дверь? Джиллиан вышла из кухни в столовую.
Том был там. Он лежал, уткнувшись лицом в сиденье стула, с неестественно вывернутыми ногами. Джиллиан приблизилась к нему, как в замедленной съемке. Сердечный приступ. Это случилось, когда он готовил ужин. Том вышел в столовую, чтобы затопить камин или постелить скатерть, и рухнул.
Но Бекки, где была она? Джиллиан оперлась о стол и склонилась над Томом. Господи, только бы был жив… Осторожно попыталась повернуть его и положить на ковер. Том оказался на удивление тяжелым, Джиллиан едва могла сдвинуть его с места.
– Том, – прошептала она. – Том, пожалуйста, скажи что-нибудь… Это я, Джиллиан.
Она положила руку ему на голову – и тут же одернула ее. Посмотрела на пальцы и без сил опустилась на колени. На ее руке была кровь. Мозг Джиллиан судорожно генерировал мысли, но что-то мешало выстроить их в логическую цепочку. Никогда раньше Джиллиан не сталкивалась ни с чем подобным. Как будто подсознательно не желала прийти к неизбежному выводу.
Том едва ли мог пораниться о подушку, в которую ткнулся лицом.
Где же Бекки? В какой-то момент девочка должна была почувствовать, что что-то случилось, и спуститься вниз посмотреть, почему отец не зовет ее ужинать. Что она могла сделать, когда увидела его в таком состоянии? Что в таких случаях делает любая двенадцатилетняя девочка? Бежит искать помощи.
В голове Джиллиан вспыхнула новая мысль, и происходящее вдруг предстало в совершенно ином свете. Она вскочила и, бросившись на второй этаж, где тоже везде горел свет, закричала:
– Бекки! Бекки, где ты?
Ее комната была пуста. Куклы Барби, с которыми Бекки время от времени тайком играла, валялись на ковре.