Залечь в ванне. И открыть бутылку хорошего красного вина.
Пятница, 15 января
1
Было почти половина первого ночи, когда они наконец распрощались. Лайза встала у окна и смотрела, как он пересекает улицу в свете фонарей. Ей хотелось, чтобы он остался, но она не осмелилась просить об этом. Рядом с ним Лайза чувствовала себя в большей безопасности. Джон Бёртон не из тех, кого можно запугать, и он в состоянии дать отпор любому.
Тем не менее Лайза не знала, можно ли ему доверять. Она так и не поняла его роли в этой игре, которая для нее была чем угодно, только не игрой.
"Она не исключала, что Бёртон прямиком отправится в полицию, где выдаст ее местонахождение. Возможно, в полной уверенности, что так будет лучше для нее… Впрочем, он не оставлял впечатления наивного человека.
Лайза задернула шторы. Эта квартира перестала быть надежным убежищем.
Лайза села за стол и налила себе кофе. Ей пришлось сварить несколько кофейников, пока она рассказывала Джону Бёртону, совершенно незнакомому человеку, историю своей жизни. Об унижениях, с которых все начиналось. О страшном психологическом давлении, когда он не поднимал на нее руки, но Лайза чувствовала, что больше не может дышать. Тогда ей приходилось отчитываться за каждый шаг, малейшее движение.
– Мне ничего не было позволено решать, – рассказывала она. – Мебель, шторы, ковры, картины на стенах, блюда, из которых мы ели, цветы в саду – все это было не мое. То же касалось одежды, которую я носила, нижнего белья, косметики, украшений, машины… У меня не было ничего. Он перфекционист, и все, абсолютно все должно вписываться в его представления об идеальном доме, саде, идеальной жене, семейной жизни…
Джон задал вполне естественный в такой ситуации вопрос:
– Почему вы его не бросили?
И Лайза тихо ответила:
– Такие, как он, начинают с одной простой вещи, которую делают почти незаметно.
Джон кивнул.