Взгляд он изображает добрый, но тяжесть в нем не спрячешь, и что-то еще непонятное в глазах проскальзывает, будто он уже раздумывает, как лучше труп порубить и спрятать. А Семенов подступил с другой стороны, отрезая меня от выхода из склада. Грамотно встали, черти…
— Чего ты тут услышал, практикант? — прищурился кладовщик.
— В каком смысле? Да ничего не слышал… А что надо слышать? — скреб я макушку, изображая озадаченность, а на самом деле под видом почесываний занёс руку повыше, чтобы если что сразу, без замаха рубануть ей по предплечью Жорича, если вдруг тот задумает выкинуть вперед топорик.
— Врешь… — как бы по-доброму, но с нотками яда пропел Жорич. — Ты близко стоял, не мог не слышать…
Сзади послышался шорох. Я среагировал мгновенно. Развернулся и локтем двинул туда, где должна быть голова подкравшегося ко мне из-за плеча Семенова. Но не сделал поправку на его гномий рост, и локоть ударил в лоб. Там самая крепкая часть морды, потому как кость толстая, и гном устоял. Схватившись за голову, он теперь ловил «звездочки».
В следующий момент топорик просвистел совсем рядом, и если бы я не увернулся, то Жорич зацепил бы мне плечо. Но я ушел на полшага, пропуская топорик вниз в пустоту, и накрыл его сверху рукой, а второй почти одновременно что есть силы зарядил кладовщику в нос.
Бам!
Удар получился с подворотом, и энергия всего тела, от самой пятки до казанков — вошла в нос Жоричу. Послышался хруст хрящей. Кладовщик, сдерживая стон, осел на бетонный пол, схватившись за нос, из которого текла кровь.
Я не забыл про Семенова, посмотрел на него — угрозы нет. На его лбу шишка, хорошо я его ударил, что аж локоть ноет. Но к бою я готов, а вот экспедитор — нет. Струхнул сразу. Он попятился, бормоча:
— Да ты чего, паря? Ты чего творишь-то? Это, мы же пошутили… Ну?.."
"— Он мне нос сломал… с-сука! — подвывал Жорич, обливаясь собственной кровью.
Покряхтел и встал на ноги.
— А-а… — я хлопнул себя по лбу и продолжил валять Ваньку.