Начать сначала

Оседлав меня, птичка инстинктивно елозила по хвосту, окончательно сводя меня с ума.

Намотав ее длинные волосы на руку, я старался утолить вспыхнувшую жажду и не зайти далеко.

Слишком рано.

– Тебе пора, девочка, – хрипло прошептал я ей в губы, едва оторвавшись. Заглядывал в осоловевшие глаза, глубоко дыша, впитывая и анализируя ее аромат.

Вкусная. Но все же не моя… Легкий цветочный запах смешивался со свежей ноткой и горчинкой лайма. А еще от птички веяло чаем… зелеными листочками, слегка прохладно и остро.

«Мой нюх становится тоньше с каждым днем», – посчитал я удовлетворенно.

А память… может быть, вернется и она. Но я решил больше не опираться на эти надежды. Строить свою жизнь дальше. Я уже ждал достаточно. Мое влечение к птичке способствовало резкой перемене в ранее принятом выборе и что-то мне подсказывало – я не привык долго сомневаться.

– Я приду завтра после обеда, Ссашшин. Завершу дела по дому и приготовлю ужин, который обещала, – довольно проговорила Аделин. – Отец сегодня будет ожидать меня вечером, а завтра он улетит на пару дней.

Когда вернется, я познакомлю вас, – уведомила девчонка, прежде чем скрылась за дверью.

Боевой воробушек снова в деле – не мог не улыбнуться я.

После ухода Аделин, привычно взялся за тренировки. Потом за приготовление еды. А поздно вечером сидел у очага, изучая в старых книгах, как приготовить колбаски. Возможно, те самые, что я ел каждое утро.

И даже находясь в затемненном доме один, я больше не чувствовал одиночества.

***"

"Сурья нещадно пекла.

Весной солнечная активность и температура воздуха в этой части Паталы выше, чем летом.

– Начали! – дал отмашку наставник по искусству владения холодным оружием.

Яркого оранжево-зеленого окраса шайрас, кшатри, подаю́щий много надежд, и мой приятель, молнией скользнул ко мне, атакуя тренировочным аюдха катти. Тут же выполнил подсечку концом хвоста, словно кнутом, выстреливая мне в точку опоры. Не знай я его любимые приемчики, покатился бы кубарем по раскаленной земле. Я был меньше и шустрее бугая-сокурсника, только это и позволило мне успеть утечь в сторону и принять удар на свой клинок плашмя, скатывая его по лезвию вниз, и увести влево от себя.

Кшатри мощью способен завалить и крупного паталского мастодонта, мне не выстоять в силовом противостоянии с ним.

Последующие минуты схватки превратились в танец, где мы старались вымотать друг друга: скользили в круге для боя, выжидая, когда соперник ошибется.

Кшатри открылся. Недолго думая, теперь атаковал я.