Птаха немного зарделась под моим восхищенным взглядом.
Пользуясь тем, что она была одна, за талию притянул к себе, опускаясь ниже на хвосте:
– Ты прекрасна, моя птичка, – горячо зашептал ей на ухо. – Боюсь, я недостаточно подобающе одет для ваших завтраков.
Аделин сощурила глаза:
– Ты проводишь меня в столовую, шайрас?
И замерла выжидательно, приподняв узкий подбородок. Улыбнувшись, я положил ее ладонь на свой согнутый локоть и скользнул в сторону лифта."
"Отметил, что за дверью в холл второго этажа стоит один из людей Морелли в строгой форме цвета хаки.
***Завтрак скорее напоминал званый ужин.
Морелли во главе стола. По его правую руку, не задумываясь уселась Аделин на массивный обеденный стул с подлокотниками. Вышколенный мужчина в белой рубашке и черном жилете ловко его задвинул и подошел по другую сторону стола, указывая, где расположиться мне. Не самые удобные для меня сиденья, но вмещусь.
Белый фарфор, хрустальные бокалы.
Леон молчал весь завтрак, сосредоточенно жуя. Так хмурился, что и его дочь не смела нарушить тишину. А я же здесь был гостем в данный момент, поэтому терпеливо ждал, когда Морелли будет готов вести разговор.
– Ссашшин, я буду ждать тебя в своем кабинете через пятнадцать минут. Спокойно доедайте. Отведи Аделин в ее комнаты и приходи.
– Но папа!
– Послушай, дочь, так нужно. Наберись терпения и делай, как я говорю. Это временно, я верну тебе свободу, как только дома станет безопасно.
– Но я тоже хочу знать! Я согласна тебя слушаться, все понимаю, но не держи меня в неведении, папа! – справедливо звенела она.
Аденин бросила на меня вопросительный взгляд, и я едва заметно кивнул.
Отец птички тяжело вздохнул и тихо буркнул:
– Хорошо! Приходите вместе. Ссашшин, не спускай с нее глаз. – Он поднялся, коротко кивнув, покинул столовую.
– Что случилось, Ссашшин? – тихо шепнула птичка, подалась ко мне, пригнувшись к столу.