Начало

Но тучи над нами сгущались. И неудивительно — по нашим подсчетам, к началу августа мы уничтожили уже более двух тысяч фрицев, захватили семь танков и еще два десятка уничтожили, также немцы лишились почти двадцати пушек и зенитных автоматов, сотни автомобилей, двух десятков бронетранспортеров, штук тридцать мотоциклов и семь десятков повозок. Практически, за полтора месяца с начала войны мы уничтожили полк. Хоть он и ""состоял"" из подразделений разных частей, поэтому пока эти дополнительные потери не бросались в глаза, но похоже кто-то уже начинал задумываться — а что это происходит в нашем уже глубоком тылу? Кто все эти люди? Почему не в лагерях или на кладбище? И было ясно, что они постараются исправить этот непорядок.

Собственно, они уже пытались его исправить. Наши ДРГ постоянно вылавливали какие-то подозрительные личности, которые шныряли вокруг нашего оборонительного района. И поди выясни — кто есть кто — то ли окруженец, то ли шпион. Если были какие-то подозрения, мы старались определить таких людей сначала на незначительные участки — уборка улиц, ремонт домов, заготовку дров.

И присматривались. Некоторых сразу сажали, но сажать всех поголовно было неправильным — подавляющее большинство было нормальными советскими людьми, и мне претило обижать их по-напрасну. Наши сыщики и охрана ворчали — им из-за этого прибавлялось работы по допросу, наблюдению, сопоставлению фактов. Ничего — пусть тренируются на кошках."

"Но были и такие, что практически прорывались до руководства. За июль мы предотвратили семь покушений — три на меня и четыре — на других руководителей и командиров.

Приходилось в срочном порядке выстраивать охрану — без руководства тут все рассыпется. А без меня — если и не рассыпется, то жертв с нашей стороны будет значительно больше — ведь ни у кого не было знаний из будущего. Так что главное — охрана штаба и руководства. Всех незнакомых офицеров задерживали — если кто-то из знакомых офицеров чухнется — тогда уже их отпускать. Сообщения в штаб и руководителю передавались только через промежуточных лиц, хорошо знакомых руководству — чтобы оно не подвергалось даже малейшей опасности. Незнакомых солдат, которые пытались приблизиться к кому-то из руководства, тоже задерживали до выяснения — отправляли запросы в их части со словесным описанием портрета и ждали ответа с подтверждением что да, есть такой.

По допросам задержанных шпионов удалось выяснить, кто из немецкого командования стоял за этой суетой, а также где он может находиться.